Книга Колонна приговоренных, страница 71 – Александр Тамоников

— Я просто не успел сказать, что забрал пистолет у парнишки, когда мы их поймали, — пояснил Летица, кивнув на подростков. — Этот балбес, когда нас увидел, вынул его из-за пазухи. Наверное, думал, что мы немцы, и хотел в нас стрелять. Но я выбил оружие у него из рук и забрал себе. Не игрушка ведь, вытрелить мог.

— Откуда он у тебя? — поинтересовался Глеб, осматривая при лунном свете пистолет.

— У одного пьяного фрица украл, — улыбнулся Анджей. — Сделал вид, что хочу его проводить до дому, а сам потихоньку из кобуры и вынул.

В обойме Шубин обнаружил шесть из восьми патронов и покачал головой.

— Ненадолго же тебе хватило бы, чтобы отстреливаться от целой своры фашистов, — сказал он и неожиданно для Анджея протянул ему пистолет. — Возьми и спрячь. Возможно, он тебе еще пригодится. Да аккуратней с ним. Пользоваться-то умеешь?

— А то! — с гордостью произнес Анджей. — Я стрелял из него уже два раза. И разбирать, и собирать научился. Видите — смазка свежая? Это я смазывал.

Глеб задумчиво покивал, но ничего не ответил пареньку, а спросил у Астафьева, который все это время внимательно слушал разговор Глеба с подростком:

— Ты понял, о чем я с ним говорил?

— В целом понял, — ответил Ренат. Он за несколько месяцев жизни среди поляков научился понимать их язык, хотя все еще плохо говорил на нем сам.

— Ну и что мы с ними будем делать?

— Ты ведь хочешь их как-то привлечь к операции по освобождению детей? Я правильно понял? — вопросительно посмотрел на него Ренат.

— Я еще не решил. Сказал, что подумаю. Мне не очень хочется рисковать ими. Все-таки дети. И опыта никакого. Сначала хотелось бы знать твое мнение. Ты ведь вроде был не против их помощи нам? Тем более что у них есть несколько бутылок с зажигательной смесью и веревочная лестница. Думаю, нам все это может пригодиться.

— Так пускай отдадут все свое добро нам и топают по домам, хотя я уж и не знаю, где они живут, — предложил Астафьев и добавил: — Наверное, ты прав. Мы не можем привлекать детей к такому серьезному и опасному делу. Война — она для взрослых.

Глеб вздохнул и снова задумался. Было тихо, и единственным звуком, который проникал в комнату, был далекий вой сирены.

— Не думаю, что они согласятся просто так уйти, — наконец сказал Шубин, посмотрев в сторону топтавшихся неподалеку подростков. — Ребята настроены серьезно и вряд ли захотят оставлять свою затею, перекладывать ее на кого-то другого. Если мы их прогоним, они все равно не уйдут далеко и будут путаться у нас под ногами. У девочки в этом доме младшие брат и сестра. И пока она не узнает, что с ними, она уж наверняка никуда не уйдет. Ну а вместе с ней, естественно, останутся и эти три мушкетера. Один за всех, все за одного, как говорится.

— Я тебя не понимаю. То ты так говоришь, то этак. Что конкретно предлагаешь? — нахмурился Ренат.

— Предлагаю дать им небольшую роль в нашей пьесе, — ответил Глеб. — По крайней мере, мы будем уверены, что ее исполнение окажется для них безопасным, а потом они спокойно и с осознанием выполненного долга удалятся в укрытие. Им самим так будет лучше, да и нам спокойнее.

— А если конкретнее? У тебя есть план, как мы будем действовать? Время на исходе, ты и сам это понимаешь.

— Да, понимаю. Поэтому и хочу предложить кое-что. Но сначала мне нужно, чтобы эти четверо принесли к нам сюда свои бутылки. У нас, конечно, есть гранаты, но они пригодятся позже, а вот бутылки могут сыграть отвлекающую роль.