Книга Колонна приговоренных, страница 95 – Александр Тамоников

— Пока лампу не зажгу, не входите, — сказал Тадеуш, повернувшись к Теплицыну, который шел следом за ними и, сменив Савенкова, нес на руках Руженку. — На улице темнеет, и в сарае тоже темно. Лошадь выведу, и тогда войдете.

Через пару минут на улицу вывели под уздцы лошадь и засветили керосиновую лампу.

— Теперь можно, — пригласил всех внутрь Францишек. — Входите. Можно наверх, на сенник подняться, там теплее будет, и согреетесь, — объяснил он.

Женщины помогли ребятишкам подняться по лесенке на сенник и влезли сами. Пленных ввели в сарай и приказали сесть в самый дальний угол, у лошадиной кормушки, чтобы не путались под ногами. Рядом с ними встали Савенков и Теплицын. Когда внутрь вошли все остальные, а на улице оставались только Тадеуш и Шубин, Глеб подошел к поляку и спросил:

— Тадеуш, у тебя есть лошадь, а значит, есть сани. Так?

— Да-да, я запрягу Марту, и мы поедем. Когда скажете, тогда и поедем. Фрацишек поможет мне вытащить сани. Они под навесом, — показал он рукой в сторону невысокого навеса, пристроенного к сарайчику, к которому когда-то вела едва заметная теперь, занесенная снегом тропинка. — Просто мы давно никуда на лошади не выезжали, — пояснил он. — Не хотели, чтобы немцы и лошадь забрали.

— Я скажу Антипу, он вам поможет, — с благодарностью посмотрел на поляка Шубин.

Он вошел в сарайчик и, удостоверившись, что все женщины и ребятишки расположились наверху и, зарывшись в сено, греются, остался доволен настолько, насколько вообще в этой ситуации можно быть чем-то довольным. Но главное — сейчас у всех у них было время немного прийти в себя и отдохнуть перед тем, как двинуться в куда как больший и опасный переход.

Глеб подошел к Вальцову и попросил его помочь полякам вытащить из-под навеса сани и подготовить их к дороге. Потом подошел к Ждановичу и сказал:

— Давай, Митя, доставай рацию. Будем связываться с нашими.

Пока радист готовился к передаче, он подошел ближе к лампе, стоявшей на широком пне, находившемся рядом с дверями, и снял с плеча планшет Астафьева, который тот передал ему, когда уходил. Прежде чем открыть его и достать карту, Глеб с полминуты задумчиво смотрел на него, потом вздохнул.

— У меня все готово, товарищ капитан, — доложил ему Жданович.

— Погоди. Дай мне пару минут определиться с координатами, — попросил Глеб и, развернув карту, стал по ней высчитывать, где они сейчас находятся и далеко ли им еще осталось идти до места, где его группу третьего дня высадили десантом. Получалось, что не так уж и далеко — километров пять, от силы пять с половиной. Но это в том случае, если они пойдут по дороге, проложенной через лес. А передвигаться таким образом у них вряд ли получится, потому что к этой лесной дороге со стороны гмины Глинки, которая находится между Бжезинами и Гожакевом, ведет проселочная дорога. И ее немцы точно перекроют, как только поймут, что их обманули и в грузовиках, которые вывели к ним Астафьев и Александров, не было никаких детей.

Поэтому опять придется давать крюк в обход. Но есть ли такой обход, мог знать только Тадеуш, поскольку он был человеком местным. Снова тяжело вздохнув, Шубин сказал Ждановичу, что сейчас вернется, и вышел из сарая.

— Тадеуш, — позвал он поляка, — есть ли какая-то дорога в лесу между Гожакевом и Волей-Бокшицкой, которая бы вела в сторону Бжезин?