Книга Не в этой жизни, страница 50 – Алина Савельева, Даниэль Брэйн

— А что ты хочешь? Аквапарк? — похоже, Ирина тоже не ожидала, что ее ребенок не вынесет половину магазина и придет с пустыми руками.

— Не хочу! И аквапарк не хочу, и цирк не хочу, и море не хочу! Я хочу, чтобы у меня был папа, как у всех! — ошарашила всех нас малышка.

И больше всего Ирину.

Конечно, мы сразу сделали все возможное, чтобы сгладить эпизод. Завалили стол угощениями и напитками. Пели песню — Коджо усердствовал больше всех — и задували свечи на тортике. Старались изо всех сил сделать эти спонтанные посиделки незабываемыми для малышки. Но в то же время мы весь вечер с Ириной переглядывались, наверное, думая об одном и том же.

С моей стороны было бы очень наивно думать, что после всех наших ухищрений и тайком добытого материала Маши Ирина не сожжет конверт демонстративно в урне на улице.

И когда, в очередной раз посмотрев на меня, Скворцова взяла конверт и начала его вскрывать, я буквально затаил дыхание, боясь даже моргнуть.

Осень нещадно хлестала ливнями по окнам моей лоджии. Как же хорошо, что я купила квартиру с уже застекленной и утепленной этой частью жилища. Тут невероятно комфортно предаваться рефлексии, сжимая в руках остывающий чай.

То, что я увидела в конверте, стало настоящим шоком для меня. Я была почти на сто процентов уверена, что каким-то необъяснимым образом биологический материал Демидова перепутали в клинике, разместив среди донорских. Но оказалось, путаница образовалась лишь в моем воображении.

Никакого совпадения не было. Маша не унаследовала ДНК Демидова. Наверное, мой шок и в некоторой степени разочарование отразились на моем лице в тот вечер. И когда Андрей молча протянул руку, я будто машинально отдала ему бумагу.

Лишь на секунду заглянув в результаты экспертизы, Демидов снова поднял на меня взгляд. И в нем, как мне показалось, промелькнуло удовлетворение. Словно наконец-то закончились мучения и Демидов может с чистой совестью поставить жирную точку.

И все. Наступила какая-то неловкая пауза. Маша к тому времени уже залипала на моих руках, и нам пришлось разъезжаться по домам, больше не обсуждая эту тему. Да и нечего, наверное, было уже обсуждать. Для Демидова жизнь вернулась на круги своя, для нас с Машей в какой-то степени тоже.

Настя, которой я, конечно, все рассказала, уже второй месяц не может угомониться, выдумывая, как мне снова «случайно» встретиться с Андреем.

— А может, в клинике все-таки перепутали? Ты же видела его фотографию! А экспертизу он тебе специально подсунул фальшивую, чтобы ты на его миллиарды рот не разевала! — выглянув из окна кухни, выходящего на лоджию, выкинула очередное предположение Анастасия.

— Я ездила в клинику, Настя. Донор действительно чем-то похож на Демидова. Но это не он. Просто… когда я увидела Андрея, я почему-то сама поверила, что они одно лицо.

Бывает же такое — когда видишь людей по отдельности, то они могут показаться очень похожими. Но как только ставишь рядом — совершенно разные. Тем более столько лет прошло.

— Это все твое женское начало шутки шутит. Потому что как ни отрицай необходимость сильного плеча рядом, как ни огораживайся заборами, все равно природу, уходящую в глубину веков, не искоренить, — закончив обрезать мои цветы себе на рассаду, Настя вышла ко мне, притащив коробку печенья.