Книга Приключение в Зиму, страница 113 – Катарина Ёлохова

Тощая. Жилистая. Опасная. И при этом не утратившей своей красоты: не мягкой и наивной, а острой, как лезвие, и оттого притягательной.

Я распускаю свои длинные серебристо-белые волосы, освобождая их из тугой косы. Они тяжёлой волной рассыпаются по спине, скользят по лопаткам и достигают самого копчика.

Беру с трюмо костяной гребень с вырезанным на нём драконом. Его крылья распахнуты так, словно он вот-вот сорвётся в полёт. Медленно провожу зубцами по спутанным прядям: раз, второй…

И замираю.

В отражении за моей спиной появляется фигура.

Высокая. Статная. Неподвижная, как совершенное творение вечной зимы.

У неё такие же серебристо-белые волосы, как у меня. Только убранные в строгую безупречную причёску, из которой не выбивается ни один волосок. Такие же светло-серебристые глаза. Только наполнены совершенно другим: в моих — мимолётная растерянность и настороженность, в её — спокойствие, выкованное годами власти, и непоколебимая твёрдость.

Сходство очевидное.

Королева.

Она медленно, словно левитирующий призрак, приближается ко мне. Серебристое платье сдержанно облегает стройную фигуру и мягко скользит по полу, почти «облизывая» каменные плиты, отчего создаётся жутковатое впечатление, будто она не идёт, а парит над землёй.

Бесшумно. Плавно. Неотвратимо.

В её походке нет спешки. Нет ничего лишнего, ничего суетливого. Лишь королевская стать: выверенная, естественная, такая, будто она родилась с правом повелевать. Величие, что отражается в каждом её движении, в лёгком повороте головы, в едва заметном взмахе ресниц.

Должно быть, у регента действительно много сторонников, раз он сумел подвинуть такую, как она. Или же дело не только в сторонниках. Возможно, её заставили встать в тени собственно трона не силой, не давлением, а обстоятельствами. Или тщательно спланированным ударом в спину, которого она не ожидала. Или… королева сама отступила, преследуя какую-то личную выгоду.

В любом случае, Аэлин не похожа на ту, кто так просто сдаётся. Не похожа на болезненную женщину, какой её рисуют слухи. Или какой она сама себя намеренно выставляет. Не похожа на ту, кто склонится перед кем бы то ни было.

И это всё так… странно. Запутанно. И создаёт беспокойное копошение внутри. Тихий сигнал тревоги, который нашёптывает мне, что остерегаться нужно ни Тиндросса, ни его никчёмного сыночка. А… её.

Королеву, которая умеет выглядеть слабой.

Королеву, которая умеет «покорно» молчать.

Королеву, которая стоит в тени собственного трона и при этом не выглядящую побеждённой.

Я встречаю её взгляд в зеркале. И мне в голову приходит скользкая неприятная мысль: что, если самая опасная фигура на шахматной доске не та, что уверенно делает ходы, а та, что позволяет другим думать, будто они ходят сами?..

Глава 56 СКАЙЛОР

Квартал бедняков встречает меня привычным букетом ароматов: тухлая рыба, прелая солома, стойкий запах мочи и застарелый перегар, которым, кажется, пропитались даже ветхие стены покосившихся домов.

Я глубоко вдыхаю полной грудью. Благодать. Никакого тебе благоухания свежей выпечки, никакой приторной сладости и морозной свежести — только одна честная вонь. Родная. Знакомая до ломоты в когда-то переломанных рёбрах, отшибленных почках и сбитых костяшках. Вонь, что въелась в меня с самых пелёнок: так глубоко, что её не вытравить никаким ядрёным мылом и благовониями.