Книга Приключение в Зиму, страница 215 – Катарина Ёлохова

Однако, признаюсь, это не может не вызывать крупицу уважения.

Не как к безжалостному тирану, который устраивал охоту на детей смесков, загоняя их до смерти вместе со своей свитой. А как к искусному стратегу и дипломату.

Тиндросс не выглядел настоящим безумцем. Не кричал на площадках, призывая свергнуть неугодную королеву, которая посмела понести от королей варваров. Не называл себя спасителем тысячелетних традиций и самого мира.

Он говорил тихо, уверено, взвешенно. Так, что его жестокость казалась рассудительностью, а презрение и ненависть — беспокойством за будущее королевства.

Он умел убеждать, умел завоёвывать доверие, умел манипулировать чужими страхами, умел делать так, чтобы его враги сами приходили к нему с просьбами о помощи.

И это именно то, чему мне стоит у него поучиться: умению смотреть на шаг вперёд, просчитывать ходы, находить слабые места и использовать их. Умению превращать страх в инструмент, а доверие — в оружие. Иначе мне не удержать корону.

Хоть от одной мысли об этом мне становится мерзко. Но Зима не терпит гуманности.

Этот мир полон жестокости, и Тиндросс — далеко не самая скрытая под водой часть айсберга. Он всего лишь один из.

И если начать править королевством с добром, с открытым сердцем и полным доверием к своим подданным — меня тотчас изгонят в саму Колыбель Многоликой.

Это в лучшем случае.

В худшем — будут травить и отрезать от власти шаг за шагом, как это десятилетиями делали с моей матерью.

Я смотрю на свои руки, на тонкую серебристую чешую, что всё ещё мерцает под кожей, и понимаю: я уже не та женщина, что пришла в этот мир четыре года назад.

Не та, что боялась собственной тени и искала защиты у других.

Я — наследница. Я — дракон. Я — та, кто будет править.

И если для этого мне придётся стать жёстче, холоднее, расчётливее — я стану.

Я не хочу повторять судьбу матери. Не хочу смотреть, как мои враги плетут сети вокруг меня, пока я пытаюсь быть доброй и справедливой.

Лучше быть правителем, которого боятся, чем тем, кого презирают.

Глава 104 ЛИАДА

— Я не умею произносить красивые речи, — начал Аудун, и за столом сразу наступила тишина.

Он поднялся из-за стола, сжимая в широкой ладони серебряный кубок. Нахмурился так, словно собрался не поздравить меня с днём рождения, а вести воинов в сражение.

— И не вижу в них особого смысла, — продолжил отец, и его голос, низкий, хрипловатый, привыкший командовать, разнёсся по залу. — Красивые слова не кормят, не согревают и не защищают от меча.

— Многообещающее начало, — пробормотал Скайлор, подцепляя мясо вилкой.

Я толкнула его локтем, не отрывая взгляда от Аудуна. Тот в отместку ощутимо сжал моё бедро под столом, отчего я едва не вскрикнула, но я вовремя сжала губы и подавила осевший на языке звук.

Рыжий плут нагло ухмыльнулся, ничуть не ослабевая хватку. И как ни в чём не бывало вернулся к своему мясу, заставляя меня густо покраснеть.

— Всю свою жизнь я считал себя удачливым драконом, — сказал отец после короткой паузы. — У меня есть братья, что всегда стоят бок о бок со мной. Земли, которые я могу защищать. Воины, готовые идти за мной. Женщина, ради которой я был готов сжечь половину мира.

Он посмотрел на Аэлин, и та ответила ему лёгкой улыбкой. Той самой, которую за последние месяцы мне довелось увидеть всего несколько раз: она всё ещё восстанавливается после всего пережитого.