Книга Приключение в Зиму, страница 39 – Катарина Ёлохова

— Это сон… — на языке расползается горечь сказанного. Теперь я понимаю, почему на мои крики и выпады никто не отреагировал: я лишний элемент в этом эпизоде. — Что это, неужели будущее?

— Нет, — наставник слегка качает головой. — Ты попала в моё прошлое…

Я ошарашенно округляю глаза. В голове, как по команде, начинают суетливыми насекомыми копошиться мысли. И каждая из них вызывает во мне бесчисленно количество вопросов.

— Ты… ты ведь спасёшься? — позволяю надежде пустить во мне корни, но они тут же сгнивают, стоит мне наткнуться на обречённое выражение лица Армона. — Но… — облизываю потрескавшиеся губы и до боли выкручиваю указательный палец ледяной ладонью. — Как же мы тогда с тобой повстречались? Если ты… Если тебя сейчас казнят, как же… — я лихорадочно ищу опровержения самой страшной правде, которая молнией пронзает меня в безоблачную погоду. Она вмиг обнажает моё израненное сердце. Оставляет меня нагой перед тем, кого поклялась возненавидеть. И превращает мою жалкую месть в труху. — Как же я тогда ощущала твоё тепло? Запах? Он совсем не был похож на… — я прикусываю нижнюю губу и прикрываю веки в попытке спрятать накатившие слёзы. Бесполезно. Теперь показавшиеся мне отговоркой слова Демона про его «жену» обретают свой смысл: он женат на самой Смерти. А это значит…

— Всё верно, — смотрит на меня сочувственно. — Сегодня день моей казни, — произносит так ласково, словно не наносит мне очередной удар под дых, а печальную сказку рассказывает, но обязательно со счастливым концом. Вот только… наша сказка куда трагичнее. Ведь в ней умирает главный герой, а вместе с ним и вера во всё лучшее. Не остаётся ничего, кроме непроглядного мрака и полного опустошения. А заветная фраза «и жили они долго и счастливо» обернётся могильным прахом. — Но мне так и не удастся присоединиться к своим предкам и обрести покой, — продолжает таким тоном, словно его давно перестало это волновать. — Я навсегда застряну между миром живых и миром мёртвых. И мне придётся заплатить за это высокую цену.

Армон одаривает меня такой теплотой в открытом взгляде, что меня невольно прошибает на нервную дрожь. Это не мой Демон. Не тот хмурый, задумчивый и равнодушный ко всему мужчина, в которого я умудрилась влюбиться. Не тот мужчина, на чьём лице чаще встречалась меланхолическая отрешённость и в редкие случаи хоть какие-то проблески эмоций.

Нет, Армон далеко не безэмоциональный робот. Но его искренние улыбки, вмиг развеивающие надо мной депрессивные тучи, были сродни случайно пойманной за хвост удачи. А громкий раскатистый смех, от которого грудную клетку наполняли огненные бабочки, согревающие меня в зимнюю непогоду, звучал так нечасто, что в их честь можно было устраивать праздники.

Однако этот мужчина, которого как преступника привязали к дыбам… Он точь-в-точь похож на моего Демона. Но… то, что он не скрывает свои истинные чувства под привычными масками скуки и безразличия, вызывает во мне подозрения, что происходящее — лишь игра моего воспалённого разума и упрямого нежелания отпускать мужчину, которого безответно люблю.

Ну не может мой Армон так на меня смотреть! Так, словно для него сейчас важнее моё состояние, нежели тот «несущественный» факт, что его вот-вот четвертуют. Так, словно он сожалеет о том, что мне приходиться всё это видеть. И будь его воля, он непременно бы вытащил меня из этого кошмара.