Книга На кладбище все спокойно, страница 30 – Надежда Цыбанова

— Вы зачем так грубо обошлись с раритетным инструментом? – Артур грозно посмотрел на яму. – Что за варварство – прятать контрабас в земле, я вас спрашиваю? Вы же его так могли испортить!

Оказывается, буквально вчера в городе произошло, с одной стороны, громкое, а с другой – очень тихое преступление. У одного подпольного коллекционера стащили жутко дорогой контрабас. Поскольку владелец не желал внимания к своему безобидному увлечению, искали пропажу аккуратно, не разглашая о преступлении никакой информации прессе.

А двоих копателей просто наняли, чтобы спрятать контрабас на время, пока не прекратятся поиски. Те не придумали ничего лучше, чем схоронить инструмент в проверенном месте – на кладбище. До этого, правда, они тут контрабандное вино прятали.

И Артур Лейн, можно сказать, героически рискуя собой, нашел похищенное. Да еще и по контрабанде у него к задержанным вопросы имелись.

— А вы говорите – проклятие, – мило улыбнулась я напоследок инспектору и прижала потрепанный букет к груди.

Глава 4

В непривычный рабочий график мне удалось втянуться буквально за три смены. Тем более, что больше происшествий на кладбище не случалось. И вроде бы мне полагалось радоваться, поскольку проблема с работой решена, но не выходило. А все потому, что инспектора я не видела уже неделю. А ведь была уверена, будто нас сводит сама Судьба. Но, видимо, она устала, или махнула на нас рукой.

Я даже заглянула в участок, повеселила дежурного, однако ничего не добилась. Мне посоветовали что‑нибудь нарушить, попасться страже – и уже тогда бы меня доставили прямо в кабинет к Артуру Лейну. Но это не точно. Другие инспектора тоже хотят получать премию за раскрытые дела.

А еще я прикинула, что два месяца с графиком сутки через двое – это, оказывается, ужасно мало. Мне же надо успеть раскрыть несколько дел, а не одно. А то начнется: «Да это вам просто повезло». В общем, пора проявлять смекалку и сообразительность. Или что там инспектора проявляют, кроме бесконечной усталости и жадности до кофе?

Первой меня привлекла заметка о нестабильности духа в могиле Реджинальда Хэммонда – того самого, который любил тишину и порядок. Я, конечно, понимаю, что в эпитафии вряд ли кто‑то захочет указать, что при жизни покойный был той еще сволочью, а беспокойное поведение духа вполне может быть из‑за шумных соседей. Кладбище – тихое место для тех, кто пришел скорбеть, и шумное – для существующих тут.

Я, может, и не умею расследовать преступления, зато отлично, в совершенстве владею навыком собирать информацию. Великие ученые умы не будут самостоятельно сидеть и штудировать энциклопедии, копаться в журналах, не говоря уж о трудах своих коллег. Для такой работенки есть мелкие сошки, по типу меня. Если в библиотеке увидите существо, напоминающее гибрид студента‑первокурсника и архивной крысы, – поздравляю, вы наткнулись на младшего научного сотрудника. И если он пытается одновременно держать книгу, сверяться с несколькими открытыми справочниками и записывать что‑то в блокнот карандашом, зажатым в зубах, – не мешайте. Он на задании.

Обычно библиотекари знают нас в лицо, поэтому, когда я попросила подшивку желтой прессы, девушка за стойкой аж заикаться начала от неожиданности и поинтересовалась, все ли в порядке с моим здоровьем. Видимо, заподозрила у меня горячечный бред. Я не удержалась и пару раз кашлянула в ее сторону.