Книга На кладбище все спокойно, страница 32 – Надежда Цыбанова

Призрак замер в воздухе, слегка взволнованно замерцал и пробормотал:

— А, вот вы о чем… Ну да, было дело. Но, знаете ли, я тут подумал: а может, и не стоит ворошить прошлое? Пусть все идет, как идет. Это я сначала пытался общаться с вашими коллегами, но мне совершенно невежливо бросились магией прямо в лицо. Какое хамство! И потом, дети мои уже взрослые, сами разберутся. А я тут, между прочим, пытаюсь упокоиться с миром. Это, знаете ли, требует концентрации. А вы со своими вопросами…

— Упокоиться с миром не получится, пока справедливость не восторжествует, – твердо сказала я. И с милой улыбкой подбила: – Во имя науки я вам это не позволю сделать.

Дух настороженно замер:

— То есть вы действительно готовы меня выслушать, а не просто поиздеваться пришли, юная леди?

— Ночью? На кладбище? – иронично уточнила я. – Пусть у меня и нет личной жизни, но я не до такой степени одичала, чтобы к духам приставать. Так, может, все‑таки расскажите, как вышло, что ваши дети ничего не получили по завещанию? Ведь именно это вам не дает спокойно спать.

Дух покачался на месте, словно сомневаясь, и медленно стал говорить:

— Когда младшему сыну исполнился год, моя супруга умерла от воды в легких. Повторно я не женился. Нормальные дамы за вдовца с тремя детьми, у которого еще и проблемы с сердцем, не особо рвутся, а жадную до денег, в случае чего, оставлять с детьми не хотелось. Изначально в завещании было указано, что всеми деньгами управляет мой поверенный. По достижении совершеннолетия каждый ребенок получит треть от всей суммы. Старшая получила бы свою часть сразу, поскольку на момент моей смерти собиралась замуж. За год до… всей этой ситуации к нам приехал дальний родственник жены с выгодным торговым предложением. Эдгард Блейк был первым, кто мне намекнул на нечистоплотность поверенного. Проведя небольшое расследование, я убедился, что меня обкрадывает мой же человек. При этом Блейк всячески намекал, что он отлично справится с ролью опекуна для моих детей. Однако я никогда не верил в бескорыстные порывы людей. Я переписал завещание. Распоряжаться деньгами должна была старшая дочь с мужем. А затем выделить братьям по их доли.

Я строчила в блокноте, не забывая кивать. Легкий ветерок играл подолом белого халата. Рядом с моим лицом висит подрагивающий светляк ядовитого зеленого цвета. Темно все‑таки. Не предусмотрено здесь освещение, подходящее для записей. Со стороны, наверное, забавная картинка выходила. Ну или пугающая – для тех, у кого нервы послабее. Хотя такие люди обычно ночью на кладбище не приходят.

— А кто знал об измененном завещании? – я строго взглянула на духа. Пока мне не совсем было понятно, как правильно следует вести себя детективу. По крайней мере, инспектора в участке по большей части во время дачи мной показаний ржали.

Призрак задумался.

— Юрист мог предполагать, потому что я собирался к нему заехать, передать копию на хранение. И, пожалуй… дворецкий. Он видел бумаги на столе, когда приносил чай.

— Ага, – обрадовалась я. – Дворецкий – это очень полезный человек, ведь мимо него не проходят никакие сплетни. Надо с ним побеседовать. Как его зовут?

— Звали, – равнодушно поправил Хэммонд. – Джозеф Уитсбли. Только беседы с ним не выйдет. Марта – это наша няня – когда последний раз приносила мне цветы, сказала, что он тут где‑то со мной по соседству теперь.