Книга Карибы Лайт, страница 4 – Инга Леровая

— Обещаю подумать на досуге, на кого Андрей согласился работать. Чужую ставку всегда можно перебить. Эта публика на деньги падкая.

— Ты не такая, Элька, чтобы все про деньги.

— Именно такая.

Разговоры подобного толка мы с Алькой вели часто, давно наши битвы превратились в имитацию. Есть такая борьба. Капоэйра. Бойцы красиво двигаются, совершают маневры и захваты, демонстрируют хитрость и стратегию, а результата нет. Процесс важнее. Заиграться я и сама опасалась. Потерять цель, действительно, легко. Еще и поэтому я выбрала хижину на черноморском побережье вместо пятизвездника в Доминикане.

— Сначала человек выбирает, как ему кажется, выигрышную роль, а потом роль начинает управлять человеком. Маски имеют свойство прилипать намертво. Об этом подумай на досуге, Микаэла Робертовна. И найди себе нормального парня.

— Слушаю и повинуюсь, Алевтина Юрьевна! — по-пионерски отсалютовала я. Алька многое обо мне знала, включая мою родовую историю, но, конечно, не все. — Ты тоже найди себе нормального парня.

— Дура я, что ли? Ты его мгновенно отобьешь.

— Андрея я не отбивала. Наоборот, послала. Он тебя не достоин.

— Тогда найди мне достойного.

— Я найди?

— А кто? Не я же, — Алька глубокомысленно поправила очки. — В библиотеках достойных сроду не было. Одни очкарики с мамами за спиной.

— И крыть нечем, — засмеялась я.

Домой я решила не заезжать. Наряды для светских раутов не нужны, в глухомань еду. А отпускной гардероб для дикарки хранился у подруги. Еще с тех пор, когда мы с Алькой слонялись по турбазам и кемпингам, объехали почти всю страну. От Калининграда до Байкала. Я с легкой душой покидала в облезлый чемодан шорты, майки и легкие сарафаны. Если вещей не хватит, куплю на месте.

— Давай я тебя отвезу в аэропорт, — Алька бродила за мной хвостиком.

— Не надо. Спать ложись. И с утра за цифры!

— Совсем-совсем там связи нет? Это плохо. Сама рассказывала, убогие домишки. А ты к комфорту привыкла. К туалетной бумаге с запахом персика. К тому, что бабло рулит.

— Не убогие, просто заброшенные. Как раз для меня.

— А если там бомжи живут?

— Пожалуюсь участковому.

— Элька!

— Буду в деревню наведываться и сообщения тебе отправлять. Всего-то пять километров в один конец.

— И фотографии!

— Слушаюсь!

— Если бы собака хотя бы с тобой жила.

— Перестань. Какая собака? Куда ее потом?

— У меня газовый баллончик есть. Дать?

— Алька, меня с баллончиком в самолет не пустят.

— Тогда на месте купи.

— Куплю, — серьезно пообещала я Альке, которая почему-то испугалась за меня. — И автомат. И эти, как их, нунчаки.

— Не ездила бы ты туда. Можно же на дачу. Еще тепло. Или в деревню. Повидаешь мою бабушку. Я и без машины обойдусь.

— Все, мне пора, — отмахнулась я от дурацких предложений.

Можно подумать, на даче я буду одна. Там безумный народ азартно собирает урожай. В деревню к Алькиной бабушке, тем более, глупо ехать. Хотя Варвара Степановна прикольная старушенция в кружевном беретике. Но соблазн для Кротова навестить меня будет велик. А вздумай Кротов меня отыскать на даче, вся моя легенда про миленькую дурочку затрещит по швам.

— Перо тебе в зад, — пожелала мне на прощание Алька. — Для скорости.

— И тебе ни пуха с диссером.

Таксист попался разговорчивый, пришлось наврать, что встречаю в аэропорту родителей. Две косы еще убавили мне лет и дядька проявил неуместную заботу. Из-за Альки, чтобы ей не развлекать меня вместо сна, приехала рано, слонялась по магазинчикам, тискала мягкие игрушки, медведей и собачек, нюхала парфюм, бездумно листала книжки.