Книга Карибы Лайт, страница 7 – Инга Леровая

— Идите домой, стемнеет скоро, — пришлось насильно выпроваживать помощников. — Остальное я сама доделаю. Чем-то мне надо заниматься.

— Завтра сделаем тебе сигнальную систему, — пообещал дядя Коля напоследок.

— У нас есть завтра, послезавтра и еще куча дней.

Мое первое утро на берегу моря началось сказочно. А утро определяет день. Я спала крепко, не думая о том, что одна в доме, что замок плевый, что могут нагрянуть нежеланные гости, что зря я все это затеяла. Отпуск обещал быть по-настоящему отпуском, а не продолжением работы. Я потягивалась и рычала, дразня Черныша. Он, конечно же, улегся в доме, у моей кровати.

— Чем мы будем заниматься сегодня? — спросила я пса. — Ничем? Правильно! Не забудь, ты должен молчать о том, что я разрешила тебе тут околачиваться.

— Вау, — зевнул Черныш, соглашаясь со всеми моими невысказанными доводами.

— На зарядку становись! — завопила я. Настроение было как в детстве, озорное, смешливое. Под собственное залихватское пение я попрыгала, отжалась двадцать раз и помахала руками и ногами. — Гулять, Черныш. Сначала воздушные ванны. Потом завтрак. Свобода и безделье наш девиз!

О маршруте прогулки у нас с Чернышом мнения резко разошлись. Он рванул в пальмовые заросли, я застыла на берегу. Солнце только-только вставало над морем. Сине-бирюзовая вода с мелкими белыми бурунчиками, сколько хватало глаз, и ни души кругом. Я задохнулась от восторга. Какая я молодец, что выбрала не Турцию и не Доминикану, а мои персональные Карибы Лайт.

Прогуляться бы по кромке моря босичком и голышом. Дышать во всю мощь легких, вопить во все горло. Ловить солнце и ветер. А волны будут ловить меня, хватать за лодыжки и тащить в море. Но в макушку клюнула строгая мысль: не стоит бросаться с места в карьер. Правильнее провести разведку. Куда мне вообще торопиться? Все дела за час переделаю и пыхти потом, чем время занять?

Ступни не привыкли к мелкой гальке и песку, я шла осторожно, смотрела под ноги. Если острый камешек все же попадался, замирала как цапля на одной ноге. Пришлось договориться с собой, что каждый шаг убирает из головы мысли о работе, Кротове, его жене. Совесть меня не мучила. Не со мной, так с другой бы клубничкой Кротов стал изменять жене. И про Андрея не надо думать. Не полетит же он за мной в Геленджик. Даже про Альку не стану думать.

Что было и что будет, не так уж важно. Нет страхов, сомнений, обязательств и прочей ерунды. Жизнь проста, приятна и предсказуема. Как этот мягкий песок. Я все могу. Как эти настырные волны. Мне плевать на всех. Как этому горячему солнцу. Я делаю, что хочу. Как озорной ветер. Я счастлива. Как Черныш. Наконец-то, я почувствовала себя беззаботной Афродитой, только что родившейся из пены.

Правильный настрой дает вдохновение и веру в свою удачу. Я шагала вдоль кромки моря, подставляла лицо солнцу и впечатывала в мокрый песок босые пятки. Не заметила как отмахала пять километров. Поняла, что, далеко забрела, когда увидела бетонный забор, огораживающий территорию. Забор заходил в море метров на десять, но дядя Коля прав, проникнуть морем ко мне можно.

За забором находились чужие владения и я повернула назад. Тетя Маруся наверняка уже пилит дядю Колю, требуя похода ко мне. Надо же обязательно проверить, как деточка устроилась, хорошо ли выспалась. Если меня не окажется поблизости от дома, могут и тревогу поднять. Взбаламутят полдеревни на мои поиски. И заодно сделают меня видимой для всех.