Книга Порочный круг. (Не)беги от меня, страница 27 – Юлия Прим

— ...я обещаю, стать для тебя, Тихоня, самым любящим мужем, — озвучиваю, вместо банального «да» на которое только и осталось дозволенного нам времени. Держу её дрожащую ладонь в своих; смотрю в трепещущие глаза, переполненные слезами. — Я обещаю беречь твоё спокойствие и ежедневно окружать тебя лаской и нежностью, которой ты так достойна. Я обещаю стать твоей крепостью и защитить от всех нападок извне, как тебя, так и всё новое поколение, когда ты решишься подарить мне наследников. И обещаю не забывать и не принижать значения того, чем ты пожертвовала ради нашего совместного будущего.

— А я обещаю любить тебя ещё сильнее, Вадим, — выводит она, ощутимо стуча зубами. — Я обещаю быть рядом. Всегда. И обещаю не обещать того, что не выполню, а говорить только правду...!

— Я могу продолжить? — для вида откашливается блондинка по ту сторону стола, призывая нас обоих к вниманию. — Замечательно! Объявляю вас мужем и женой. Обменяйтесь кольцами, подпишите здесь, — торкает пальцем, — И здесь, а уж после можете поздравить друг друга первым супружеским поцелуем!

Подаю ручку в дрожащие тонкие пальцы, позволяя ей сделать этот шаг первой. Кивает. Сжимает в руке холодный металлический корпус, присаживается и ставит в нужныз местах короткие подписи.

Помогаю подняться, не отрывая от неё восхищённого взгляда. Забираю ручку, а левой скрепляю пальцы. И только так, нагибаюсь для росписи, фиксируя на строке рядом с её свои высокие и размашистые.

— Кольца! — морально пинает нас регистратор.

Забираю с небольшого подноса то, что поменьше и плавно фиксирую на безымянном пальце литое перед тем, что отделано чистейшим камнем.

Замираю, когда тонкие женские пальцы двумя руками, чтобы не уронить золотой ободок, крепко вцепляются в моё кольцо. Протягиваю руку, и она, не дыша, скользит металлом по фаланге безымянного пальца, доводя кольцо до самого основания.

Глубоко вдыхает, часто хлопая глазками. Смотрит на свою руку, на мою, вновь в глаза.

— В-с-ё...? — выпускает изо рта едва не по буквам.

— Всё, Тихоня, — прижимаю к своему сердцу, приподнимая свободной рукой прозрачную фату. — Теперь ты официально моя, — целую все участки кожи, которые попадаются на пути к дрожащим губам. — Теперь ты Громова, а не Тихвинская..., — шепчу, проваливаясь в эту знаковую фразу морально. Вторгаюсь в её податливый рот языком, клеймлю новым статусом.

— Вас сфотографировать?! — отвлекает беспрекословным тоном от поцелуя сотрудница ЗАГСа. — Я, конечно, всё понимаю, Вадим Сергеевич, но сами говорите, время!

— Спасибо за всё, — киваю, не разлепляя объятий с избранницей. — Мы сами.

— Свидетельство и паспорта, — тянет девушка ко мне руку искривлённой улыбкой.

— Видео снимать будешь? — тихо уточняю у той, что сейчас куда важнее всего бардака в этом мире.

— Нет, — мотает фатой на своей голове. — Скажем всем лично.

— Тогда..., — передаю в женские руки документы и подхватываю на руки исходящую смехом.

Платье топорщится, открывая бельё, которое она не забыла купить в отличие от туфель. Прикрываю женскую наготу широко расправленной пятернёй, как могу, слыша извинительный смешок возле уха:

— Прости, я упустила из вида эту традицию при выборе длины платья...

— К сожалению, Лерочка, я не дам тебе возможности в следующий раз это исправить, — заверяю серьёзно.