Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 13 – Алиша Михайлова

— Откуда ты знаешь про искусственное дыхание?

— Так я видел. Из бара вышел как раз в тот момент, когда ты того типа с песка поднимала. Эффектно, кстати. Я чуть не подавился. Подумал: либо она ангел, либо врач. Ангелы в бирюзовых купальниках встречаются редко, так что я поставил на врача.

— И не подошёл.

— А смысл? Ты была занята. К тому же… — он придвинулся ближе, ещё ближе, так, что я почувствовала жар его кожи и запах соли. Губы оказались у самого уха. — Я не люблю мешать, когда кто-то кого-то спасает. Это личное. Но сегодня я решил: хватит быть благородным. Пора брать своё.

— Я не «твоё».

— Пока… но ты уже читаешь романы про драконов, я нависаю над тобой с чешуйчатой мощью… кажется, сюжет развивается в правильном направлении.

— В правильном это в каком? — я скрестила руки на груди, пытаясь возвести хоть какую-то баррикаду между его наглой ухмылкой и своим пульсом, который, кажется, уже не помещался в пределах грудной клетки.

— В том, где дракон оказывается не таким уж страшным, — он откинулся на локтях, оглядывая меня с видом человека, который уже выиграл партию. — И героиня понимает, что чешуя ей, в общем-то, нравится.

— У тебя нет чешуи.

— Зато есть другие достоинства. Дай время продемонстрирую.

Я закатила глаза и потянулась за кремом. Если уж читать не дают, надо хотя бы загореть. Кожа после вчерашнего солнца ещё не облезла, но профилактика наше всё. Врач я или где? Правда, намазать плечи и спину самой оказалось задачей из разряда «собери кубик Рубика с закрытыми глазами». Я извернулась, вытянула руку под неестественным углом и зашипела сквозь зубы. Чёртовы лопатки. Вечно до них не дотянуться.

Рей молча выхватил тюбик.

— Дай помогу. Искупить вчерашнее вопрос чести.

— Честь? У тебя?

— А как же. Честь. Мужество. Скромность… — он сделал паузу, перебирая в воздухе невидимые добродетели, и вдруг ухмыльнулся. — Короче, поворачивайся давай.

И я повернулась. Вот так просто. Сама не поняла, как.

Устроилась на животе, подтянула полотенце под грудь, ёрзанула пару раз, пытаясь найти удобное положение. Шезлонг подо мной скрипнул.

Первое касание, прохладный крем, а под ним его ладони, сухие, горячие, с шершавыми подушечками. От контраста дёрнулась, тело ещё не решило, расслабляться или бежать, а он уже вёл ладонями по плечам, медленно, широко. Сначала я честно пыталась считать движения: раз, два, три… как будто это медицинская процедура. Его пальцы задерживались на изгибах всё дольше, соскользнули к шее, обвели лопатки, спустились к рёбрам и вернулись обратно, всё ещё распределяя крем…

Волна с шипением набежала на песок, отползла обратно, унося ракушки. На шестом круге, я все же, сбилась со счета, его пальцы вдруг скользнули под лопатки и пошли вверх, по позвоночнику растеклось тепло. На восьмом круге я перестала быть пациентом и стала просто женщиной, которой намазывают спину на пляже чужой планеты. Пальцы впились в точку у основания шеи, с нажимом, прицельно, именно туда, куда я сама себе никогда не дотягивалась, и я издала звук.

Что-то среднее между «ой» и «боже… никогда не останавливайся». Последнее, кстати, я вообще не планировала говорить. Оно само вырвалось. Как чих, только сексуальнее.

— Рей, — прохрипела я в полотенце. — Ты вроде говорил «намазать». Это уже не намазать. Это массаж.