Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 74 – Алиша Михайлова

В сумку полетели белый халат, сменная обувь, зонтик, трижды сломанный, но упрямо живой. Дальше всё было как на автопилоте: дождь, зонт, автобус, знакомый маршрут.

Больница встретила меня запахом хлорки, пирожков из столовой и лёгкой паникой, где-то на втором этаже, судя по крикам, Костик опять что-то уронил. Я вдохнула этот родной коктейль ароматов, и на секунду стало легче. Здесь я знала, что делать. Здесь всё было понятно: пациенты, диагнозы, процедуры.

— Катька! — Наташка выскочила из ординаторской с кружкой кофе и уставилась на меня. — Ты чего бледная? Опять всю ночь с инопланетянами переписывалась?

— Всю ночь спала, Наташка. Скучно, знаешь ли, без инопланетян.

— Ага, рассказывай. У тебя под глазами круги такие, будто ты не спала неделю, — она сунула мне в руки тёплую кружку с кофе. — На, подкрепись. И иди к бабе Нюре, она там тебя заждалась. Говорит, что только ты умеешь ей давление мерить, а я якобы слишком сильно накачиваю манжету.

— Ты и накачиваешь. Пока анекдоты ей рассказываешь, сама не следишь за грушей.

— Это не анекдоты! Это медицинские истории с элементами юмора!

Я хмыкнула и сделала глоток кофе. Больничный, растворимый, с привкусом пластикового стаканчика. Не чета моему домашнему, но пить можно. В конце концов, я на работе, а не на курорте.

— Ладно, — я поставила кружку и потянулась за халатом. — Давай карты. Кто у нас сегодня первый?

— Фёдоров из пятой, — Наташка подала мне планшет. — Жалуется на сердце, но я думаю, он просто влюбился в нашу новую медсестру и теперь симулирует.

— Проверим. Костик где?

— В лаборатории. Кажется, он опять перепутал пробирки и теперь пытается понять, где чья кровь.

— Господи, дай мне сил.

Я накинула халат, поправила воротник и направилась в палату к Фёдорову. Работа началась. Рутина, привычная и размеренная, потекла своим чередом: осмотры, назначения, шутки с пациентами, строгий голос для Костика. Телефон я положила на стол экраном вверх, и каждые пять минут бросала на него взгляд. Ничего. Темнота.

В десять тридцать двери ординаторской распахнулись с такой силой, что с кофейной кружки подпрыгнула ложка. На пороге стоял Костик. Весь красный, запыхавшийся, с выпученными глазами.

— Екатерина Сергеевна! — выпалил он, хватая ртом воздух. — Там!.. Там пациент!

— Костик, — я отложила ручку. — У нас тут все пациенты. Это больница. Что случилось? Укололся и умираешь?

— Нет! Там срочный! Перелом ноги! — он замахал руками. — Орёт на всю приёмную! Требует только вас! Говорит: Позовите Катю! Живо! Я ему говорю: Вы хотели сказать Екатерину Сергеевну? А он как заорёт: Я СКАЗАЛ КАТЮ! ЗНАЧИТ КАТЮ!

Сердце ёкнуло. Пропустило удар. Потом ещё один.

— Меня? — переспросила я.

— Вас! Именно вас! — Костик нервно сглотнул. — Я ему говорю: Вам нужно заполнить карточку, фамилия, имя, год рождения. А он: Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ТАКУЮ КАРТОЧКУ ЗАПОЛНЮ, МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ!

Я встала. Ноги были ватными, но я заставила их идти. Машинально сунула телефон в карман халата. Если это тот, о ком я думаю, то телефон мне вообще больше не понадобится. А если не тот… об этом я подумаю позже.

— А внешность? — спросила я, не оборачиваясь.

— Я не разглядел! — Костик семенил рядом. — Там такой ор стоял! Медсестра сказала, чтобы я бежал за вами, пока приёмную не разнесли!