Книга Тигель, страница 112 – Влада Медведникова

Неужели это правда, наяву?

Креж вскочил, метнулся к выходу. Руки не слушались, скользили по дверному штурвалу, а тот поворачивался так мучительно медленно.

— Креж, Креж! – пропела за спиной Нво. – Удачи! Возвращайся, я буду ждать, мы будем ждать!

Глупое существо, лучше бы пожелала сбежать навсегда.

Люк наконец-то распахнулся.

— Прощай, Нво! – крикнул Креж.

Сходни загудели от торопливых шагов – беги быстрей, быстрей! Вдруг шаман лишь издевается? Сейчас дернет за невидимый повод, оберег вопьется в запястье, клеймо вспыхнет болью, а Грах выйдет из вездехода и скажет…

Креж прыгнул.

Земля исчезла из-под ног, пыльный ветер ударил в лицо и превратился в одуряющий аромат. Креж рухнул, тут же вскочил, раскинул руки и засмеялся.

Он стоял на мягкой податливой почве, кругом колыхались высокие травы, а вдали разгоралась полоса рассвета. Вслед за ней светлела и степь, становилась сиреневой и лиловой. Восьмой мир.

Тот самый, где Креж когда-то попал в ловушку. Лучше не злить шамана. Пока что надо слушаться и исполнять все приказы.

Креж поднес к губам свисток и заиграл.

До пятого мира он не отдыхал. Задерживался лишь, чтобы недолго поиграть на свистке, и прыгал выше. Свисток раз от раза теплел, а трель становилась все пронзительней и громче. Видения обступали: в последний раз Креж почти поверил, что каким-то чудом перенесся в Хрупкие Долы и его окликают изумленные аи.

Но стоило опустить свисток, и вернулась реальность. Креж поднял голову и тут же зажмурился, вытер слезы. Это ведь не от тоски по давно покинутым местам он плачет, конечно нет. Просто глаза разболелись от здешнего желто-зеленого солнца. Пора прыгать в четвертый мир. Может быть, Молния все еще там. И Риз тоже.

Но тело не слушалось. Ноги стали ватными, и голова кружилась, холмы и деревья расплывались, превращались в зеленые пятна.

— Грах, – позвал Креж.

Услышит ли шаман? Всю дорогу он молчал, не торопил, но Креж и без того делал все как велено. Но молчала и Молния, а ведь прежде говорила без умолку. Объясняла, как помочь Ризу, уверяла, что оберег не помешает выпрыгнуть, а потом она прокусит зачарованный браслет, и Креж избавится от оков. Что ж, он просто опять попался. Вывез Риза и шаманку в пустыню, был рядом, когда они прыгали, и все у них получилось. А Крежа змея обманула, и теперь он ей не нужен.

— Вижу, – сказал Грах, – ты в пятом мире.

Креж невольно обернулся.

Голос шамана не оглушал, как мысли Молнии, не звучал внутри головы. Казалось, что Грах стоит совсем рядом, за спиной, и говорит негромко.

— Я устал, – прошептал Креж и сгорбился, обхватил локти ладонями. – Мне нужно набраться сил. В этом мире много жизни, и…

— Хорошо, – прервал его Грах. – Молния сейчас в третьем мире, думаю, они там задержатся. Можешь отдохнуть. Если получится, пришлю тебе помощника.

Неужели отпустит кого-то еще из своих духов? Креж не стал спрашивать.

Сперва нужно напитаться жизнью. Она сияла повсюду, звала к себе, но Креж помнил: это пятый мир, богатый и опасный. Почти в каждой травинке прячется яд, а в сердцевинах деревьев струится отравленный сок. «Ты не умрешь, если выпьешь их силу, – объяснял когда-то Йол-искатель. – Но сознание помутится, запутаешься в собственных мыслях и воспоминаниях. Черпай по чуть-чуть от каждого ростка, от зверей и букашек – так избежишь беды».