Книга Дети войны, страница 59 – Влада Медведникова

Отправляемся в другой мир.

Я не вижу тех, кто сейчас на корабле, – ни своих предвестников, ни предвестников Эртаара, – но чувствую тех, кто связан со мной. Они там, внизу, на черной палубе, среди шума волн. Их свет мерцает, стремится ко мне, и звездный ветер, сплетаясь, течет между ними, темнота в моем сердце грохочет в такт его песне. Там, внизу, – моя маленькая звезда. Даже издалека ее свет согревает душу.

— Они там одни, – говорит Киэнар то ли мне, то ли своему напарнику Цалти.

Я оборачиваюсь.

Киэнар сидит на задней скамье, Цалти рядом с ним. Оба они смотрят вниз, на море, – но корабль уже скрылся из виду.

— Они не одни, – говорю я. Киэнар оборачивается ко мне, встречается взглядом. – Я с ними.

На миг мне кажется – Киэнар готов возразить, слова вот-вот вырвутся. Но он лишь смотрит на меня долго и кивает.

С другой стороны от Киэнара – личный предвестник Аянара. Мне странно видеть его здесь, в военной машине, возле нападающих. Он сидит, вцепившись в сиденье руками, закрыв глаза – бездна и волны его пугают. Я не помню его имени, но это он прилетел за мной в лес, где блуждали мы с Бетой. Это он сказал, что для меня есть задание.

Скоро машина приземлится на безымянном острове, сделает его частью нашего мира. Не только я, но и Аянар сможет в любой миг оказаться там – ведь на этой земле побывает его предвестник. Волна преображения преодолеет море, изменит остров, который был последним оплотом наших врагов.

Но сперва я должен убедиться, что все в порядке.

Сквозь прозрачный пол я смотрю вниз, на неутомимые волны. Смотрю в свои мысли – и не успеваю увидеть, как остров поднимается из-за горизонта.

Мгновенье назад под нами было море, а теперь – скалы, пристань, склоны холма. Каэрэт касается потолка – сигнальные огни разбегаются сетью, и машина кренится, разворачивается, идет вниз. Под нами мчится мешанина цветных и серых пятен, и мне кажется, что враги оставили после себя гигантскую свалку, погребли остров под руинами своей жизни.

Машина опускается, замирает, и я покидаю ее, не дожидаясь, пока утихнет дрожь двигателя и распахнутся борта. Темнота горит, грохочет, водоворотом ложится у моих ног, взывает к земле, которая еще не стала нашей. Я прислушиваюсь вместе с темнотой и почти слышу, как остров отвечает мне – из глубины скал, корнями вгрызающихся в дно моря, из раскаленного сияния, скрытого под ними.

Темнота рассыпается искрами, исчезает в воздухе, растворяется в моем дыхании.

Машина приземлилась на вершине лестницы, на площадке, вырубленной в склоне холма и облицованной мрамором. Должно быть, этот мрамор был светлым, но двигатели и моя темнота опалили его. Бегущие к морю ступени тоже не сияют белизной – ветер засыпал их песком и опавшими листьями. То здесь, то там на склоне видны островки травы, где зеленой, где пожелтевшей, сухой. Брошенные навесы, палатки, следы костров. Внизу, у самой пристани, из воды торчат перекрещенные опоры. Они не мертвы, в них живет магия – звенит и поет голосом полукровки, которого я отпустил. Магия ждет, когда он вернется.

Вернется вместе с Лаэнаром.

Я оглядываю берег – но здесь нет ни одной лодки, ни одного корабля. И все же в камнях осталась сумеречная сила, она шелестит у кромки волн, хочет задушить волшебство, которое оставил здесь Эли. Шелест течет вверх по ступеням, стремится дотянуться до нас, засыпать пеплом свет нашей жизни.