Книга Счастливчик, страница 187 – Татьяна Солодкова

Ну да, ну да, как сказал бы Джордж.

Игнорирую похвалу.

— Руководство приедет? — спрашиваю.

— Разумеется. Завтра к одиннадцати часам будут здесь. Очень хотят с тобой познакомиться.

Напрягаюсь.

— Со мной? Не с моим роботом?

— Изобретатель не менее важен, чем изобретение, — изрекает многозначительно, от чего мне становится не по себе.

Бросаю взгляд на брата, молча прислушивающегося к нашему разговору.

— Гай, не хочешь взять себе булочку к чаю? — интересуюсь.

— Мам?

— Иди-иди, — разрешает Изабелла. — Не торопись, бери, что понравится.

Мальчик пожимает плечами и встает. Бросает в нашу сторону настороженный взгляд, но уходит, куда велено. Ясное дело, прекрасно понял, что дело не в булках.

Изабелла складывает на столе руки одна на другую и наклоняется вперед, сокращая расстояние между нами.

— И как это понимать? — в голосе явное неудовольствие.

— Изобретатель не менее важен, чем изобретение? — повторяю ее предыдущую фразу. — А твои наниматели в курсе, что в условия сделки входит и мой отлет с Пандоры?

— Ну разумеется, — отвечает слишком быстро, что мне не нравится еще больше.

— В самом деле? — не отвожу взгляда, смотрю прямо в глаза.

— В самом деле, — и не думает отступаться от своих слов Изабелла. — Если не веришь, можешь спросить завтра у них сам. Все согласились, что при успешном выполнении работы, мы отпустим рабочих, предварительно воспользовавшись средством для чистки их памяти.

— Препарат?

— Что? — приподнимает брови, не понимает.

— Препарат, — продолжаю настаивать. — Какой препарат вы собираетесь использовать?

— Слайтекс, — отвечает без запинки. — Его действие тоже обсудили. На всех он действует по-разному: у одних стирает всю память, у других последние несколько лет. Иногда какие-то обрывки восстанавливаются, но и то у двух процентов людей, не более. Тебя устраивает такой ответ? — недовольна моей дотошностью, но пытается продемонстрировать чудеса терпения.

— Почти, — киваю. — А что насчет меня? Мне тоже по плану подчистят файлы?

Изабелла фыркает.

— Что за ерунда? Ты мой сын, и я хочу, чтоб ты запомнил встречу со мной, — склоняет голову набок. — Или ты сам хотел бы ее забыть? Меня? Гая?

Гая — конечно же, нет.

Качаю головой.

— Не хотел бы.

— Кроме того, это было бы неправильно, — продолжает, почувствовав, что я дал слабину. — Наша сделка без подписей и печатей, она базируется лишь на доверии. Я тебе доверяю, знаю, что если ты обещаешь, то никому не расскажешь о нашем местонахождении. Ведь так? Я могу тебе доверять?

— А я тебе? — спрашиваю прямо.

— Ты мой сын, — повторяет убежденно, протягивает руку и накрывает мою кисть своей ладонью, — я не предам собственного сына. Ты мне веришь?

Что мне сказать? Безумно хочу верить.

— Верю, — лгу.

Последние недели я только и делаю, что вру. А ведь раньше старался никогда не лгать.

— Но твоя девчонка, — Изабелла вспоминает о Дилайле. — Ты же понимаешь? Она доверия не заслуживает. Ей также придется пройти процедуру "стирания".

Может, оно и к лучшему? Хорошо бы, если бы Ди забыла Криса и всю прошлогоднюю историю на Новом Риме. Возможно, тогда она смогла бы быть счастлива.

— Нет проблем, — пожимаю плечами. — Я абсолютно не против.

— Эй, ну вы все? — доносится у меня из-за плеча голос Гая. — Я есть хочу.

Изабелла смеется.