Книга Счастливчик, страница 190 – Татьяна Солодкова

— Давай, — на этот раз соглашается, встает, выключает свет. — Я тоже очень хочу тебе верить, — произносит уже в темноте.

И тоже не может? Она об этом?

— Спокойной ночи, — говорю, наконец избавляясь от одних брюк и на ощупь надевая другие — пижамные.

— Спокойной, — отзывается Ди и тоже шуршит одеждой.

Они не похожи на преступников или на мафиози из кино, как я их себе представлял. Обычные люди: двое мужчин и женщина.

Мужчины гладко выбриты и аккуратно подстрижены, высокие и темноволосые, оба одеты в пальто длиной до середины бедра (у одного — темно-серое, у другого — черное), брюки со стрелками. У того, который в черном, пальто распахнуто и открывает вид на строгий пиджак, белоснежную рубашку и галстук.

Мужчинам лет по сорок, а женщина гораздо старше. Рыжие коротко стриженые волосы тронуты сединой, ярко выраженные морщины под глазами и у рта. Она тоже одета по-деловому: в пальто и брючный костюм, — только на шее яркий голубой шарф.

Мы с Изабеллой стоим посреди забоя в компании Пятилапа и охранников, а троица идет нам навстречу. За ними тоже следует охрана: двое почти лысых мордоворотов, выражением лиц больше напоминающих роботов, а не живых людей.

Под землей нет ветра, поэтому здесь значительно теплее, чем снаружи. Расстегиваю куртку и тут же ловлю на себе возмущенный взгляд Изабеллы.

— Что это? — шипит она, не разжимая зубов и фальшиво улыбаясь для неспешно приближающихся гостей, косится куда-то в район моей груди.

— Что? — не понимаю, опускаю глаза — вроде все на месте.

— Что на тебе надето? — у нее даже губы побелели от бешенства, а учитывая, что она пытается улыбаться, выглядит это по-настоящему жутко.

— Футболка, — отвечаю очевидное: сегодня я надел ярко-зеленую с желтым принтом на груди. Футболка как футболка, удобная, с длинным рукавом.

Изабелла обреченно прикрывает глаза, будто вознося молитву невидимому богу.

— Надо было выдать тебе форму. Какой позор.

Усмехаюсь и ничего не отвечаю. То татуировка на моей руке — позор, то волосы недостаточно коротко подстрижены, теперь вот одежда ей моя не нравится.

— Добро пожаловать, — когда до приехавших боссов остается пара метров, Изабелла срывается с места и шагает навстречу. — Рада снова вас видеть, — приветствует, широко улыбаясь.

— И мы рады, — кивает тот, что в сером и все еще застегнут на все пуговицы. У его пальто высокий воротник-стойка, вынуждающий владельца постоянно держать подбородок приподнятым.

Его спутники молчат. Лысые охранники зыркают по сторонам, пытаясь разглядеть возможную угрозу. Впрочем, это совершенно без надобности: парни Изабеллы уже согнали всех рабочих в дальний угол, чтобы не мешали. Как овец в сарае, ага.

— Позвольте представить вам моего сына, — продолжает выслуживаться начальница местного сектора. — Его зовут Александр.

Глаза всех троих устремляются ко мне. Возникает дурацкое желание помахать рукой и сказать: "Привет". Вместо этого сдержанно улыбаюсь, позволяя себя рассматривать.

— Алекс, познакомься с господином Норрисом, — серый, — господином Шикли, — черный, — и госпожой Корденец.

Господа, надо же. Ну, хоть не их величества.

— Очень приятно, — отзываюсь.

— И нам, — подает голос женщина, и я понимаю, что она еще старше, чем мне показалось. Ее глаза неприятно шарят по моему лицу. — Значит, ты то самое молодое дарование?