Книга Счастливчик, страница 189 – Татьяна Солодкова

Ди хмурится.

— Он на тебя набросился? — не верит.

— Так, — отмахиваюсь, — чуть-чуть приложил, — уже жалею, что ляпнул.

— Он не говорил.

Качаю головой.

— Не о чем говорить. Он там, а я здесь, поэтому я его понимаю.

Ди снова кусает губы, но глаз не отводит, наоборот, смотрит пристально. Должно быть, раздумывает, в чем я еще соврал.

— Я тебе не врал, — отвечаю на невысказанный вопрос. — Единственный раз — вчера, когда сказал, что угрожаю твоей семье.

Судя по ее лицу, не похоже, что Дилайла мне верит.

— Зачем ты притащил меня сюда? — спрашивает требовательно. — К чему эта благотворительность? Мы виделись неделю назад, ты сказал ждать, и я ждала. Что изменилось?

Я же обещал не врать, верно?

— Мне написала Мэг.

— Что? — Ди даже бледнеет.

— Мэг написала и передала мне записку.

Девушка вся подбирается, как кошка перед прыжком.

— Я могу увидеть эту записку?

— Нет, я спустил ее в унитаз.

— Как удобно.

— А ты хотела бы, чтобы она попала в руки к Изабелле? — интересуюсь язвительно.

— Ладно, ты прав, — признает. — Извини. Ты скажешь мне, что было в той записке?

Пожимаю плечами. Да пожалуйста.

— Мэг написала, что, если я под любым предлогом не заберу тебя оттуда, или твои отец и брат угробят себя, защищая твою честь, или ты сама себя порешишь.

В глазах Дилайлы неподдельный ужас. И что-то еще? Стыд?

— Она так написала? — обреченно.

— Да.

— Что еще?

— Рассказала про прошлогоднюю историю на Новом Риме. Про Криса.

Ди отшатывается от меня, с глухим звуком ударяясь лопатками о дверь за спиной.

— Она не могла.

— Угу, — соглашаюсь, чувствуя, как накатывает усталость. Сколько можно оправдываться, в самом-то деле? — Она не могла. Я достал "сыворотку правды" и допросил ее, а про письмо придумал, — поднимаюсь с пола, дергаю покрывало с кровати. — Мы все выяснили, а теперь давай спать. С ног валюсь.

Ди тоже встает, обнимает себя руками, держится на расстоянии.

— Значит, это она попросила меня вытащить?

— Да, — расстилаю на полу одеяло.

— Почему так?

— Импровизировал, — бурчу.

Плюхаюсь на свое самодельное лежбище, начинаю разуваться. В душ я уже сходил, пока дожидался Ди, так что можно спать.

Стягиваю футболку через голову, берусь за ремень брюк.

— Свет выключи, — прошу, — я хочу снять штаны.

Дилайла подходит ближе, теперь руки сложены на груди.

— Снимай так, если не терпится. Ты обещал ответить на все мои вопросы.

Ясно, стриптиз показывать можно, трогать — нельзя. Хорошо, когда все понятно. В наших отношениях явно наметился прогресс.

Тем не менее оставляю штаны на месте. Ложусь на спину, заложив руки за голову.

— Спрашивай, — разрешаю, уставившись в серый потолок.

— Что за сделка с Изабеллой?

— Я делаю роботов — она освобождает рабов. Для безопасности стирает всем память, но отпускает живыми.

— Это сработает?

— Не знаю, — продолжаю изучать потолок.

— Она не лжет?

— Не знаю.

— Ты ей веришь?

— Я не знаю, — повторяю в третий раз. Перекатываюсь на бок, подставляю под голову согнутую в локте руку. — Ди, чего ты от меня хочешь? Я хочу ей верить, но не знаю, можно ли. Поэтому пока так. Это лучший вариант из всех.

Дилайла садится на край кровати. Достаточно близко от меня — ну надо же.

— Ты понимаешь, что она ненормальная? — спрашивает без обиняков.

Не отвожу взгляда, киваю.

— Понимаю. Но очень хочу верить, что не настолько, как кажется на первый взгляд. Давай спать, а? — прошу.