Книга Птицеферма, страница 119 – Татьяна Солодкова

Не могу понять, что я чувствую больше: злость или облегчение.

Голубоглазый блондин…

Ник, я тебя убью.

Бегу так быстро, как только могу. Подошвы ботинок пружинят от глины, дыхание сбивается. Уже почти совсем светло.

Ноги подводят уже во дворе поселения. Задеваю носком обуви крупный камень, спотыкаюсь, падаю, в последний момент успев выставить перед собой руки. Ладони встречаются с жесткой глиняной поверхностью, кисти обжигает болью, и в этот момент меня накрывает.

Вспышка и следующая за ней головная боль ослепляют и дезориентируют. Пытаюсь подняться, но снова падаю, на этот раз на бок. Лежу на земле, обхватив плечи руками, и судорожно хватаю ртом воздух. Но это лишь тело – мое сознание не здесь, не сейчас…

…Бег, погоня, прерывистое дыхание. Босые ноги, изрезанные осколками битого стекла.

И тут одна из дверей, мимо которых я бегу, открывается, и мое запястье обхватывают чужие пальцы, держат крепко, но не больно. Затаскивают внутрь.

Хлопает дверь, и я оказываюсь практически прижата к парню в светлой футболке. Не вижу лица – он слишком близко, и мой взгляд почему-то устремлен ему в шею.

— Придурок, руки убрал! – шиплю и вырываюсь.

Но эта эмоция лишь напоказ. Мне не страшно, и я не злюсь – мне весело и хочется хохотать.

Отступаю и вскидываю глаза на молодого человека, гостьей которого внезапно оказалась. У него красивое тело… Взгляд поднимается вверх, и я встречаюсь с ярко-голубыми глазами. Парень – примерно мой ровесник, высокий, светловолосый, очень симпатичный.

Мне нравится этот незнакомец, с удовольствием вывела бы его из этого статуса и познакомилась бы поближе. Но я также вижу обстановку дома, в который попала. Нет-нет-нет, это не мой уровень. Нужно убираться отсюда, пока мой же «спаситель» не сдал меня копам.

Ни слова не говоря, собираюсь выскользнуть обратно за дверь, как вдруг понимаю, что для этого мне придется повернуться к молодому человеку спиной. А зеленые листочки прикреплены у меня только на груди и спереди между ног. Поворачиваться голой задницей к симпатичному незнакомцу мне не хочется категорически.

Недолго думая пячусь спиной к выходу.

«Спаситель» же продолжает дружелюбно улыбаться. Мало того – протягивает мне ладонь.

— Я Ник.

Надо же какой вежливый. Меня снова начинает разбирать смех, но теперь от абсурдности ситуации.

— Эмбер, – отвечаю честно.

Вряд ли мое имя что-то даст ему или полиции. Я приехала в столицу автостопом, мое пребывание в городе нигде не зарегистрировано, поэтому они могут еще долго разыскивать девчонку по имени Эмбер. Нас миллионы, получите!

— Янтарь, – усмехается.

Тоже мне знаток. Ладно я, мне положено знать, что означает мое имя, пусть и на давно мертвом языке со Старой Земли. Но этот, смотрите-ка, решил блеснуть эрудицией.

— Янтарь, янтарь, – бурчу и продолжаю пятиться.

До двери – всего ничего, ладонь почти уже нащупывает замок…

— Так голая и побежишь? – Молодой хозяин дома не сходит с места: не приближается, но и не отходит. Складывает руки на груди, смотрит с любопытством, как на диковинного зверька.

Вскидываю подбородок.

— Так и побегу, – отвечаю с вызовом.

Назвавший себя Ником опять усмехается.

— Брось, – кивает головой в сторону лестницы, уходящей на второй этаж, – пошли, хоть дам тебе футболку и штаны, что ли.