Книга Птицеферма, страница 153 – Татьяна Солодкова

Не сдерживаюсь и утыкаюсь лбом ему в плечо.

— Ты утешаешь меня как ребенка.

Смеется, отчего его плечо трясется, но я все равно не отстраняюсь.

— А ты хотела меня, как ребенка, переодеть. Так что квиты.

Меня немного отпускает, невидимая пружина напряжения внутри меня постепенно распрямляется. Ник всегда на меня так действовал, я просто забыла.

* * *

Когда возвращаемся в комнату после ужина, на улице уже совсем темно. Завывает ветер. И я в первую очередь бросаюсь к окну, чтобы его закрыть. Оставить его открытым было верхом неосмотрительности – на полу под ним уже собралась приличных размеров лужа.

Ник бросает в меня тряпкой, ловлю на лету, пристраиваю под подоконником.

— Вот что такое слаженность действий, – довольно комментирует напарник. Корчу в ответ рожицу. – Ты сказала, что добыла у Совы лекарства для Дэвина?

— Да, – отзываюсь. Некоторое время разглядываю тряпку, на глазах пропитывающуюся влагой, и решаю оставить так до утра – уж слишком не хочется возиться сейчас в холодной воде.

— Я ему отнесу, как все уснут. Можешь ложиться спать.

— Что? – резко оборачиваюсь.

— Что? – передразнивает Ник, делая невинные глаза.

— Что значит – отнесу? – возмущенно хмурюсь. – С какой стати в единственном числе?

— А какой смысл мокнуть обоим? Ты видишь, что там творится, – кивает в сторону недавно закрытого окна.

— Тогда почему бы к Дэвину не сходить мне? – задаю, как мне кажется, логичный вопрос.

Ник язвительно приподнимает бровь.

— Ты всерьез полагаешь, что я лягу спать, пока ты шастаешь в темноте и под дождем?

— Ты мне не нянька, – напоминаю.

— Я тебе прежде всего друг, – отрезает. Хмыкает. – Но если очень хочешь, то пошли вдвоем – вымокнем, как два идиота, ради того, чтобы отнести пачку пилюль.

Погода за окном действительно лютует. Ветер воет и бьет струями дождя в окно.

Малодушно хочется предложить вообще никуда сегодня не ходить и переждать нашествие стихии. Но Дэвин там один, и он в очень плохом состоянии.

Сдаюсь. Подхожу к шкафу, копаюсь на полке.

— Держи, – вручаю Нику найденные предметы. – Отнеси ему фонарик и зажигалку.

Напарник улыбается. Не победно – одобрительно.

* * *

Ник уходит, а я, как послушная девочка, ложусь в постель. Хотя когда я была девочкой? Сколько мне? Тридцать два года, тридцать три? Не помню.

Стоит подумать даже о такой мелочи, как собственная дата рождения, виски тут же стискивает словно железным обручем.

Проклятый слайтекс.

Вколоть бы полную дозу этой дряни тому, кто придумал стирать память заключенным. В правительстве любят инновационные идеи. Проверили бы последствия этой отравы на себе, а потом бы подписывали документы.

Постель пустая и холодная. Сна ни в одном глазу, несмотря на усталость.

Промаявшись не меньше часа и начав основательно переживать, почему Ник не возвращается, встаю, набрасываю на плечи теплую кофту и выхожу из комнаты.

В коридоре отчетливее слышен стук капель по крыше.

Давно не было такого ливня. Даже в тот день, когда я улетела с крыши, стихия и то бесчинствовала не так люто.

Влажно и холодно. Ежусь.

С одной стороны, понимаю, что Ник не просто так сбегает туда и обратно, но и наверняка задержится с Дэвином, попытавшись выудить у того еще какие-то сведения. С другой – мне неспокойно.

Дождь дождем, но поблизости по-прежнему могут ошиваться те, кто связан с добычей синерила. Столкнувшись ночью с жителем Птицефермы, они не станут церемониться, как это уже однажды случилось с Чижом. А Ник один и без оружия.