Книга Птицеферма, страница 207 – Татьяна Солодкова

Впереди у нас долгий перелет до Нового Рима. Еще несколько дней на «Омеге», а затем на пересадочной станции Гамма-IV нас встретит другое судно и отвезет уже прямиком домой.

— Я хочу, чтобы ты ночевал у меня каждую ночь, – шепчу ему в губы.

— Мне нравится твое предложение, Янтарная, – получаю в ответ.

А в следующий момент уже выгибаюсь навстречу, с трудом сдерживая стон и комкая в кулаках простыню.

Все просто и понятно.

Мужчина и женщина, которым хорошо вместе.

В темноте.

… – Так просто?

— А зачем усложнять?..

* * *

Когда мы покидаем «Омегу», собравшийся в стыковочном узле экипаж смотрит на меня как на пещерного жителя, внезапно выбравшегося из своего убежища.

Ник с кем-то прощается, пожимает руки. Ему улыбаются, желают удачи. Я и по именам знаю разве что капитана корабля и доктора.

Приводят закованного в наручники Дэвина.

Ему пребывание на «Омеге» тоже пошло на пользу. За эту неделю он даже потолстел. Выглядит вполне здоровым, окончательно пропали тремор конечностей и болезненный блеск глаз.

— Салют, детка! – усмехается мне, приподнимая скованные руки. – А, черт, – вспоминает о своих оковах. – Жаль, но помахать не могу. И тебе, Валентайн! – Корчит гримасу.

— Угу, – усмехается Ник. – И тебе не хворать.

— Живее всех живых, – ехидничает Дэвин, позволяя себя увести.

Сейчас его передадут экипажу встречающего нас «Генерала Моркейка», и мы увидимся теперь разве что в комнате для перекрестного допроса. Если у Дэвина и есть мизерный шанс бежать, то только сейчас.

Он спас нам жизнь, а мы обрекаем его на жизнь за решеткой. Я так не могу…

Ник вдруг первым срывается с места.

— Эй, парни! – окликает конвой. – Вы куда? Я сам его отведу!

Те останавливаются. Оборачиваются, вопросительно смотря на капитана.

Шофф пожимает плечами.

— Как знаешь, – обращается непосредственно к моему напарнику. – Вас ждут прямо на выходе из рукава. – И уже своим: – Парни, давай назад. Ник, удачи. – Протягивает ладонь. Прощаются. – И вам удачи, лейтенант. – Мне – официально.

Сдержанно киваю и спешу за напарником, уводящим арестованного на станцию.

Сказать, что я поражена, – ничего не сказать. Не ожидала от Ника и, кажется, люблю его еще больше.

Станция полна народу.

Все куда-то спешат, катят чемоданы, громыхая колесиками, или везут их на воздушных грузовых платформах, будто летающих слонов на веревочках, сбивая ими прохожих. Людно. Шумно. Пахнет металлом, пластиком и машинным маслом.

Как и обещал капитан Шофф, люди в темно-серой – уже не в фиолетовой! – форме с нашивками с вписанной в круг буквой «П» на рукавах ждут нас на выходе. Четверо. Стоят, заложив руки за спину, создавая препятствие на пути пешеходов. Полицейская форма дает преимущества – люди стараются обходить их по дуге и не приближаться.

Когда до встречающих остается всего пара метров, Дэвин вдруг вырывается, «бьет» Ника локтем в живот и на бешеной скорости мчится в толпу.

Ник же так удачно бросается за ним, что умудряется «случайно» толкнуть одного из встречающих, тоже кинувшегося было в погоню. Тот, потеряв равновесие, – второго. Второй – женщину со «слоном на веревке». Та – с оскорбленным воплем спешит огреть «наглого законника» сумочкой по голове. Начинается склока.

Во всеобщем гомоне Дэвин умело смешивается с толпой. Остается только избавиться от наручников, но не думаю, что у такого пройдохи, как Дэйв, будут с этим большие проблемы – выкрутится.