Книга Птицеферма, страница 210 – Татьяна Солодкова

Отвратительное чувство раздвоенности. Неполноценности.

— Пошли, – торопит Ник, увлекая меня за собой. – Старик уже трижды звонил. Сказал, что спустит с меня шкуру, если я не привезу тебя к нему в течение часа.

Вздрагиваю. Вскидываю глаза к лицу напарника.

— Сейчас?

Не знаю, что изменится, если оттянуть этот момент. Но мысль о том, чтобы приехать в наше отделение, по-настоящему вернуться, воскреснуть из небытия прямо сейчас, вызывает мурашки.

— Угу. – Ник морщится. Не похоже, чтобы его тоже грела эта мысль. – Я ему прозрачно намекал, что идея так себе. Но мне в очередной раз пригрозили увольнением. – Усмехается. – А кто же тогда будет твоим напарником?

— Старик обещал, что Пандора станет нашим с тобой последним совместным делом, – вспоминаю.

Пробираемся через толпу. Ник по-прежнему не убирает ладонь с моего плеча, благодаря чему мы ловко лавируем между спешащими людьми.

Напарник возмущенно фыркает в ответ на мои последние слова.

— Вот еще!

Пожимаю плечами.

— Он сказал мне это в нашу с ним предпоследнюю встречу. В последнюю его решение не поменялось.

— Ну, в сердцах он кричал это не единожды. Чем аргументировал в этот раз? – Ник шарахается в сторону, убирая нас обоих с пути женщины с громоздким чемоданом на воздушной подушке.

Я ее знаю. Это та самая добрая советчица из туалета. Женщина тоже меня узнает, одаривает моего спутника уничижительным взглядом.

Усмехаюсь и отворачиваюсь.

— Так чем аргументировал? – повторяет Ник свой вопрос, очевидно решив, что я его не расслышала.

— Тем, что мы слишком печемся друг о друге.

Напарник хмыкает.

— Что тут скажешь? Отличный план: поставить в пару людей, которым будет друг на друга плевать.

— Может быть, он именно поэтому поставил тебя с Мейси Плун? – предполагаю. – Чтобы привыкал?

Ник закатывает глаза.

— Нет, Эм. Старик поставил меня с Мейс, потому что не было тебя.

От этих слов мне становится теплее внутри.

Напарник ускоряет шаг. Подстраиваюсь.

* * *

Всю дорогу до отделения сижу, приникнув к окну флайера. Под нами проносится город.

Ромеро. Столица Нового Рима.

Я родилась в провинции и переехала в этот мегаполис, ведомая мечтой – поступить в находящуюся здесь Полицейскую академию, лучшую на планете.

Воспоминания приходят ко мне не вспышками, как раньше. Нет видений, нет давящей на виски резкой боли. Пробелы заполняются сами собой, и приходит осознание – так оно и было.

Скверно училась в школе. Не из-за недостатка ума, а, скорее, из лени. У меня не было цели, я плыла по течению. Моя мать много пила и принимала наркотики, которые поставлял ей отец моего парня, Дэвина. Они жили от нас через два дома.

Своего отца я не знала, а мама наотрез отказывалась о нем говорить. Не знаю, возможно, она и сама не знала, кто сделал ей ребенка. Просто однажды время действия ее противозачаточного имплантата истекло, а на новый не хватило денег. Так появилась я.

Как-то в приливе пьяной откровенности мама поведала, что долго хотела сделать аборт, но потом решила оставить ребенка – чтобы была помощь на старости лет. Наутро после той беседы мать просила прощения и убеждала, что все было совсем не так и она очень хотела меня и с нетерпением ждала моего рождения. Но те ее слова навсегда засели у меня в голове.

Ошибка, случайность – вот кем я была для своей матери.