Книга Птицеферма, страница 213 – Татьяна Солодкова

Помню, как смеялась и крутила пальцем у виска, когда он поделился со мной своими планами. И глупо моргала, закрывая и открывая рот, когда Ник вдруг спросил, почему бы мне не попробовать поступить вместе с ним, ведь я все равно не определилась с тем, чем займусь после школы.

Сперва бредовая идея стала обретать вполне отчетливые очертания. Мать в очередной раз забрали в реабилитационный центр из-за передозировки. И я решилась. Мы с Ником съездили на первые отборочные испытания, и я загорелась поступлением не меньше, чем он.

Ник был моим якорем, моей поддержкой. С ним я стала увереннее, с ним я поверила в саму себя.

Мы поступили. Переехали в столицу. Джилл тоже. Ее приняли в местный университет, и мы вместе с ней сперва снимали комнату, затем квартиру. Стипендии хватало и на арендную плату, и на помощь уже не способной работать матери, и на ее лечение.

Ник всегда находился рядом. Я была частой гостьей в его доме. У него появлялись девушки, у меня – парни.

Мы были друзьями.

Командой.

«Ник-Ник» – так нас прозвали еще в академии. Николс и Николас, не разлей вода, друзья на всю жизнь.

Когда Колетт Валентайн озаботилась нашими отношениями и вынудила меня пообещать ей, что у нас с ее сыном никогда ничего не будет, помимо дружбы, между нами на самом деле ничего, кроме нее, не было.

Или я так считала.

Ник был для меня недосягаемым идеалом. Я возвела друга на пьедестал и тихонько завидовала его часто сменяющимся пассиям, но никогда даже в мыслях не ставила себя на их место.

Однако, как оказалось, миссис Валентайн знала своего сына куда лучше, чем я.

Отношение Ника менялось на глазах. В какой-то момент он начал за мной откровенно ухаживать. А я усиленно делала вид, что ничего не замечаю. И вела себя так, пока Ник однажды не сказал напрямик, что любит меня, и далеко не как друга.

В тот день мы серьезно поссорились. Я обозвала его лжецом и лицемером. А на следующий день решила сделать вид, что ничего не произошло.

Тогда мы еще учились. Я работала как проклятая. Лучший курсант года, лучшие результаты потока. Соревнования, конкурсы – я побеждала и упивалась своими победами. Хотела доказать себе, что достойна того, что у меня есть. Что могу.

Ник осаждал меня, как крепость. Ухаживал, оказывал всевозможные знаки внимания, далекие от дружеских. Безумно хотелось сдаться, но вместо этого я ушла в глухую оборону.

Мой юношеский максимализм отчего-то считал, что черное – это плохо, а белое – хорошо. Дружба – хорошо, роман – плохо.

В итоге по швам затрещала дружба.

Мы вновь серьезно поскандалили, и я в очередной раз его отвергла. Ник снова начал менять партнерш, не скрывая их от меня. Их было столько, что я не запоминала имен. Колетт Валентайн звонила мне со слезами и умоляла образумить ее сына. Она мечтала женить его на одной из дочерей своих влиятельных подруг, а вместо этого лицезрела в своем доме по новой «вертихвостке» каждую неделю.

Я сказала, что ничем не могу ей помочь. А через некоторое время Ник съехал из родительского дома.

Все испортил выпускной.

Меня наградили, назвав лучшим выпускником. Нас с Ником пригласил к себе на службу легенда легенд – полковник Маккален. Мы были счастливы. Молоды. Пьяны.

Очень пьяны.

Садясь в такси, Ник, плохо соображая, назвал адрес дома, в котором мы когда-то познакомились. Ключи у него были, несмотря на то что он там больше не жил. И так мы оказались в его бывшей комнате.