Книга Птицеферма, страница 215 – Татьяна Солодкова

— Даг. – Напарник из-за моего плеча предупреждающе качает головой, но я все равно замечаю его жест боковым зрением.

— Все нормально, – заверяю обоих.

— Конечно, нормально, – радостно подхватывает коллега. – Сауна, коньяк – и будешь как новая!

Сомневаюсь, что мое состояние лечится паром и алкоголем, но спорить нет смысла.

— Спасибо, Даг, – благодарю сдержанно. – Увидимся.

— О чем речь, Эм! – Посылает мне воинский салют. – Закатим пир на весь мир!

— Обязательно, – бормочу.

Мне нужен не пир, а тихое место, где я смогу прийти в себя.

Однако еще не время искать свой дальний угол. С Пандорой еще ничего не закончено.

— Увидимся, – бросает Ник Дагу и подхватывает меня под локоть. Только его прикосновения не вызывают у меня оторопи. – Пошли скорее, – торопит. – Нужно успеть к Старику, пока к тебе не началось паломничество.

Сбиваюсь с шага, вскидываю к Нику глаза.

— Паломничество? – переспрашиваю с ужасом.

— Угу, – подтверждает напарник. – Все по тебе скучали. Ты против?

Да, черт возьми, я против.

— Нет. – Качаю головой. – Конечно нет.

* * *

Следующая встреча – с Ким, секретарем Старика.

При виде меня она вскакивает со своего места, издав звук, напоминающий вой неисправной сигнализации, и бросается мне на шею.

— Эмбер! – Хлюпает носом. – Как я рада тебя видеть! Как я рада, что с тобой все в порядке. Мы думали, что тебя потеря-а-али!

Бросаю на напарника умоляющий взгляд: еще немного – и задохнусь.

Тот смеется.

— Ким, полегче.

— Да-да, конечно. – Она интенсивно кивает, на мгновение ослабляя захват, а затем приникает ко мне с новой силой. – Жива-а-я-а-а! Худая какая! Бедная-а-а!

Память о склонности Ким нагнетать панику не смог стереть даже слайтекс. Женщина-трагедия, но при этом очень прямая и искренняя.

— Спасибо, Ким, – бормочу, пытаясь аккуратно снять с себя ее руки, но в то же время не обидеть. – Полковник нас, наверное, уже ждет?

Секретарь снова кивает. Косметика на ее лице размазалась. С ее пристрастием порыдать ей давно следовало бы перейти к использованию чего-то водостойкого.

— Ждет, ждет. Все успокоительное съел с утра. Я ему говорю, говорю, что для сердца вредно. А он…

Словом, ничего не изменилось: шеф себя загоняет, а Ким кудахчет и паникует. Кажется, я действительно дома.

— Пошли. – Ник наконец приходит на помощь и отлепляет от меня Ким. – Не разводи сырость. Все живы. Все хорошо.

Женщина хлюпает носом, но отходит с пути.

— Идите, идите. Ждет вас. Дверь открыта.

Ник дарит мне виноватый взгляд, пропуская вперед.

— Не мог же я ее связать, – шепчет на ухо.

— Все нормально, – отвечаю, кажется, уже в тысячный раз.

А сама думаю о том, что было чертовски глупо отказываться от предложения напарника заехать по пути в магазин, чтобы купить мне что-то, во что можно было бы переодеться. Пожалуй, бледно-серый спортивный костюм из автомата по пошиву одежды «Генерала Моркейка» вкупе с моей худобой и синяками под глазами заставляет коллег испытывать ко мне больше жалости, чем следовало бы. Надеюсь только, что Ким – единственная, кто будет лить слезы. Мне хватит и своих истерик.

За два года в кабинете полковника Маккалена ничего не изменилось. Тот же светло-зеленый цвет стен, темный стол, эмблема Интерпола прямо по курсу от входа – над головой хозяина кабинета.