Книга Птицеферма, страница 71 – Татьяна Солодкова

Качаю головой, давая Ким понять, что я ее услышала, но к совету не прислушаюсь, и протягиваю руку к ручке двери.

И тут же отпрыгиваю, потому как дверь рывком распахивается сама.

— Ник, какого?.. – начинаю, но он уже уносится по коридору прочь.

Я сегодняшняя снова не вижу его – на нем толстовка с капюшоном, надвинутым на лицо.

— Потом позвоню, – бросает через плечо и исчезает за поворотом.

— Нас всех уволят, – стонет Ким, прижавшись спиной к стене, будто теряет опору.

— Да прекрати ты, – прошу раздраженно.

Развела панику, будто случился пожар.

Заглядываю в приемную и вижу, что дверь в кабинет шефа приоткрыта. Медлю. Войти или сделать вид, что меня здесь не было?

Сейчас полковник явно зол, поэтому логичнее было бы притвориться невидимкой и исчезнуть.

— Эмбер, зайди! – доносится из-за приоткрытой двери, отрезая мне пути к отступлению.

Чертыхаюсь про себя. Вряд ли шеф читает мысли, да еще и через стены. Значит, поставил камеры в коридоре. Старый параноик.

— А я говорила, – шепчет Ким, делая огромные глаза, и проводит пальцем поперек своей шеи.

Приходит мой черед возвести глаза к потолку.

— Не драматизируй, – прошу и вхожу внутрь.

* * *

Старик сидит за столом, опустив голову и сцепив пальцы рук в замок на своем затылке.

Стоит мне закрыть за собой дверь, как он проводит ладонями по стриженным под «ежик» седым волосам и поднимает голову. У него усталое лицо, на котором будто пролегли новые морщины.

Довел себя. И стоило так психовать?

— Садись, – бросает шеф коротко, испепеляя меня взглядом.

Выполняю приказ, занимаю кресло для посетителей. Сажусь, кладу руки на подлокотники, спина прямая. Сейчас и мне влетит.

Не успеваю и рта раскрыть.

— Молчи и слушай. – Тон полковника не располагает к спорам; киваю. – Ты и Валентайн – моя лучшая команда. «Ник-Ник» – знаю, как вас называют. Так вот, я сыт по горло. Ваша результативность больше не покрывает того безобразия, которое происходит по вашей воле в подразделении.

Напрягаюсь. Мне не нравится, к чему шеф ведет.

Повисает пауза.

— И что это значит, сэр? – интересуюсь осторожно.

В том, что Маккален не уволит ни меня, ни Ника, даже не сомневаюсь. Мы на самом деле даем отличные результаты, лучшие в подразделении – без ложной скромности. Значит, очередное дисциплинарное взыскание? Лишение премии? Отпуска? Но никто из нас уже не помнит, когда отдыхал больше двух дней в последний раз.

— Это задание – последнее, – огорошивает меня полковник. – Сейчас поздно что-то менять, но будь я проклят, если поставлю вас вместе еще хоть на одно дело.

Смотрю на начальника широко раскрытыми глазами. Я могла ожидать чего угодно, но только не этого. Пальцы крепче сжимают подлокотники.

Слова Старика для меня как удар под дых. С Ником мы напарники с самого выпуска из академии, уже восемь лет. Коллеги действительно зовут нас «Ник-Ник» – Николс и Николас, – потому что мы не разлей вода. И остаться без Ника – все равно что потерять руку. Правую.

— Валентайн считает, что ты не справишься с делом о Пандоре, – продолжает Маккален, немного сбавив обороты – увидел, что я впечатлена, и успокоился.

Неожиданно.

И немного обидно.

Ник так сказал? Ну я ему устрою…

— Справлюсь, – отрезаю.

Здесь не нужны долгие расшаркивания.

— И я так считаю. – Тон ровный, но потом вновь наливается злостью и звенит металлом. – Но это уже не первый раз, когда Валентайн срывается с цепи, стоит тебе оказаться в опасности.