Онлайн книга «Глубокий рейд. Новые»
|
Странное дело, но на секунду прапорщику стало полегче. Переделанные — не его проблема, во всяком случае сейчас; а Фарафонов продолжал: — У них по штатному расписанию должен быть и РЭБ, и рация, и дрон… Странно, что лодка одна, обычно они парами ходят, может, считают эти места своими, безопасными, думают, что хорошо их знают… Идут, даже дрон не запускают… «Да, если бы в воздухе был дрон где-то рядом, Мирон сразу сообщил бы. Он от РЭБа не отходит, а значит, идут они беспечно, о нас не догадываются». — И что будем делать? — наконец спрашивает Аким. — Вообще-то, перехват плавсредства противника — наша главная боевая задача, — после вздоха начинает лейтенант. — Лодка идёт прямо по руслу навстречу нам, пройдёт в пяти сотнях метров от нас, и по идее я должен встретить её с двух направлений из пулемётов в перекрёст, подавить, обездвижить, чтобы предотвратить ответный огонь и потери в личном составе, накрыть её миномётом, потом попытаться добыть языка, если какой останется, взять трофеи, в идеале найти планшет офицера, — всё, что говорил Фарафонов, слышали все, и солдаты, и казаки, — понимаете, прапорщик, иной раз мы сутками гоняемся вот за такими лодочками, патрули высылаем, ищем их, а тут сами плывут… — и он снова вздохнул, — но, учитывая важность поставленной перед нами задачи, эту цель нам придётся отпустить. Это лейтенант говорил скорее не Саблину, а своим подчинённым, объяснял им сложившуюся ситуацию, чтобы они понимали, почему отпускают главных своих врагов. И Аким был ему благодарен и даже предложил в свою очередь: — Может быть, уничтожим цель, раз так удачно на нас вышла? Но, к его радости, Фарафонов не согласился. — Можно было бы сделать и так, но у нас нет гарантий, что мы с первых попаданий уничтожим им рацию. А если нет… успеют радировать о нашем нападении. На Хулимсунте их сразу услышат, поймут, что мы тут. А это нам совсем не нужно, зря мы, что ли, всю ночь по тине ехали? На Хулимсунте напрягутся, заинтересуются… Там тоже не дураки живут. Могут помешать. Послать за нами пару лодок с дронами — последить, лишить нас эффекта внезапности, — теперь, когда всем всё было ясно, лейтенант скомандовал: — Рации и РЭБ только на приём, фонари гасим, моторы не заводим… Всё, молчим, притаились… И Саблин молча перелез в свою лодку. И все замерли, и даже Лукошин увел дрон от лодки переделанных подальше, чтобы те, не дай Бог, не засекли его и не стали волноваться. И буквально через пять минут почти шёпотом Карасёв сообщает: — Рядом они уже. Северо-запад, тысяча восемьсот от нас. И время пошло. Тишина, только мошка монотонно гудит над болтом. Прапорщику даже начинает казаться, что микрофоны ловят доносящиеся с севера звуки мощного мотора. И Аким выкручивает микрофоны на максимальную чувствительность. Так и есть… Мотор. Звук грубый, резкий. Даже армейские моторы, и те работают мягче. И звук потихоньку приближается. — Мирон, — наконец не выдерживает Саблин. — Где там они? — Тысяча двести, север. Лодка переделанных проходила мимо. И достаточно близко. «Куда поехали твари? На людей охотиться… На рыбаков, наверное. Точно на рыбаков. Напасть на селение одной лодкой — ну не дураки же они. Ловить промысловиков… так те отобьются, ещё и сами навалять могут. Нет, точно за рыбаками пошли, — Саблина разбирает злость. — Нужно было всё-таки развалить их прямо тут. А уж потом на Няйс идти. Но теперь-то поздно, — Аким это прекрасно понимал. — Надо было раньше выводить лодки ближе к руслу, на оптимальные для пулемётов пятьсот метров. Теперь уже только погоню устраивать, вслед стрелять!». |