Книга Глубокий рейд. Новые, страница 121 – Борис Конофальский

— Ничего, я отдохну; ты, как кубрик освободится, иди кушать, Денис, покури спокойно, полежи немного, тебе ещё долго тут на банке сидеть.

Саблин садится к моторам, перед тем обернувшись и посмотрев на лодку, что шла за ними. Лейтенант чуть привалился к рундуку, и не поймёшь его, то ли задремал, то ли всё ещё смотрит на планшет, который вставлен перед ним в специальное крепление. Ну, во всяком случае дроновод Лукошин не спал, он сидел рядом с командиром в неудобной позе, подавшись чуть вперед и задрав зачем-то шлем камерами к небу. Нет, в такой позе точно не спят.

И Аким стал смотреть вперёд, наблюдая за тем, как лодка сержанта Белова ложится из одного виража в другой, укладываясь в изгибы русла. Местами рогоз доходил до середины русла, почти перегораживая его, а иногда из воды торчали коричневые переплетения корней близко стоящих к руслу деревьев, но сержант не снижал скорости, шёл на высоких оборотах.

«Летит. Не боится наскочить на корни в воде или ещё на что. И командир его не окрикнет. Наверное, армейцы хорошо знают эти места». Во всяком случае, Аким на это рассчитывал.

Час примерно они шли в подобной манере. Саблин просто держал темп, заданный сержантом, и старался не «выскакивать» из следа, что оставлял винт впереди идущей лодки. И он был рад, что его люди могут отдохнуть хоть немного. А когда солнце уже начало выглядывать из-за рогоза, поступил приказ:

— Сержант, уходи с русла вправо. Найди там тихое место.

— Есть, — откликнулся Белов, и его лодка, сразу снизив скорость, стала забирать в длинные поля ряски, что тянулись справа по руслу; и уже оттуда Белов пошёл в «лес», туда, где из ряски поднимались деревья, там, уже на малых глубинах, Белов пошёл ещё медленнее, пока не остановился под низкими кронами, похожими на ветошь.

Туда же подошли и остальные лодки; они глушили моторы, заглушил мотор и Аким. Тут же из кубрика выглянул Калмыков; кажется, он смог поспать.

— Приехали?

— Не знаю, посмотрим, — отозвался Саблин. И так как лодка с лейтенантом встала о его борт, он всё понял и сказал: — Николай, давай на руль.

Сам же без приглашения перелез в лодку Фарафонова. И тот, молча, сразу показал пальцем на планшет пульта управления дроном: вот, гляди.

Прапорщик присел за спиной у дроновода Лукошина и сразу понял, на что указывал ему лейтенант. Среди заросшего деревьями болота видны были густые кусты болотной акации и светло-зелёные пятна зарослей борщевика. Сомнений быть не могло: сухой участок земли, размер которого определить было сложно из-за множества деревьев, что росли вокруг. Но мало ли сколько тут, в предгорьях Урала, могло быть таких островков, поднимающихся из болотной жижи… Вот только этот островок сразу выделялся из подобных ему. Уж больно много было на нём ровных линий и слишком прямых углов. Да, эти линии и углы затянул болотный лишайник, да так, что под ним невозможно было угадать бетон или сталь. Но то, что под лишайником есть что-то, созданное человеком, не вызывало сомнений.

— Лукошин, заверни с юга, — говорит Фарафонов, и рядовой выводит дрон на нужное направление, увеличивает зум. На мониторе сразу становится виден пологий, удобный спуск к воде и даже какое-то подобие мостушек. Саблин внимательно смотрит, а дрон кружит вокруг островка, заходит со всех сторон, меняет ракурсы и зумы, только ему не всё видно, часть острова скрывают кроны деревьев, тем не менее многое, многое им удаётся рассмотреть.