Книга Глубокий рейд. Голова, страница 106 – Борис Конофальский

Тем не менее, беседовал же кто-то с Ряжкиным, и это был кто-то из полка… Других Вася послал бы к рогатой жабе, икру собирать. Может, то был кто из разведки? Аким даже и подумать ни на кого не мог. Большая часть руководства полка были из местных, из станичных. Да и разведка полка занималась всё больше делами военными. Разведчики с фронта не вылазили, по крупицам собирая данные о НОАК.

«Точно здесь эти из четвёртой дивизии постарались! Это ведь четвёртая дивизия занимается охраной тыла и, по сути, контрразведкой».

Больше ему ничего в голову не приходило. Всё остальное казалось прапорщику просто нереальным.

— Ну, перемонтировали мотор? – сразу спросила Настя, едва он оказался в прихожей. Она как раз искупала Наталку и готовила её ко сну, жена и дочь вышли встретить отца.

— Перемонтировали, - ответил Саблин и прикоснулся к волосам дочери. И снова его точно пронзило неприятное чувство.

Как теперь Наталью и Настю оставлять дома одних? Юрка? Так его нет целыми днями, ночью приходит, до зари уходит. Олег? Он парень, конечно, серьёзный… Но ещё мал.

— Кашу только что грела, - говорит Настасья. – Иди ешь.

Она, кажется, не злится. Но Саблин знает, что это спокойствие показное, супруга себя ещё покажет. Не могла она вот просто так взять и оставить без хорошей ругани его новый рейд. А то, что дулась в машине, – так это ерунда, то в расчёт даже и брать не нужно, всю дорогу домой она просто силы копила.

Аким садится есть. Он устал, но едва вспоминал, как по его дому, по двору кто-то шастал, так прилив злости моментально отгонял усталость. А тут и Олег в столовую пришёл, сел за стол рядом.

— Уроки-то сделал? – интересуется отец.

— Да какие уроки, я же три дня в школе не был, - напоминает ему сын. И пока отец ужинает, говорит ему: - Бать, может, дверь нам на ночь запирать? А то мамка, Наталка тут…

Всё-таки хороший у него сын, волнуется за женщин. Приличный будет казак.

— Да, - соглашается Саблин. – Юрка придёт, я запру. А ты спать иди, в школу опять тебя не добудиться будет.

— Сейчас пойду, бать, – говорит Олег; ему, кажется, не хочется расставаться с отцом. Парень берёт кружку и наливает себе тыквенного сбитня. Мать варит им его всегда, он сладкий, все дети его любят.

Аким кивает: ну хорошо, посиди ещё.

«Ну ладно, а уйду в рейд, кто дверь запирать будет? Насте о том говорить нельзя, она как узнает, так никуда не пустит, на ногах виснуть будет и орать благим матом, - теперь так всё повернулось, что он и сам уже начал подумывать о том, чтобы оказаться от затеи. – Прийти и сказать Пивоваровым: так, мол, и так, не могу сейчас из дома отлучиться. Обстоятельства. Сказать, что кто-то по крыше топтался, пока меня дома не было».

Это было некрасиво – сначала согласился, потом, как плохая баба, передумал. Тем более там ещё эта… голова Савченко. Саблин доел свой ужин и отправил Олега спать. Сам же вытащил ящик с бронёй и стал её осматривать, хотя что там смотреть, он перед смотром её проверял всю. Всё равно взял левую «голень» и крутит её в руках.

А тут и Настя пришла, присела рядом за стол, и видит Аким, что ей хочется поговорить. Он закуривает, а жена ставит перед ним чистую пепельницу, и тогда прапорщик спрашивает:

— Ну, чего не ложишься?

— Да просто… Решила вот с мужем посидеть.