Книга Глубокий рейд. Голова, страница 108 – Борис Конофальский

— Напились, - бурчит Юрий.

— А кто хоть это был?

— Да так… с работы… - невесело отвечает сын.

— С работы, значит? – Саблин прекрасно видит, что сын говорить об этом всём не очень-то хочет. Но он не собирается заканчивать разговор. Дело-то непростое, тут свадьбой пахнет. Расходами. – А нам с матерью уже нужно свататься идти? Ты хоть скажи, к кому идти. Хоть сноху поглядим.

— Да не нужно никуда идти, - вдруг говорит Юрка. И бросает ложку.

— Как же не нужно, чего дожидаться-то? Ждать, пока её мать к нашей матери прибежит и начнёт нашу стыдить?

— Да никто никуда не прибежит, - говорит сын, и Саблин в его голосе слышит… огорчение, что ли.

— Почему не прибежит? – уточняет он.

— Да она не из нашей станицы, – произносит Юрка, и теперь горечь в голосе сына очевидна.

— Не из нашей? Она, что, приезжая, что ли? – тут Аким снова чуть напрягся. – Она не из китайцев, случаем?

— Да нет… - сын качает головой.

— А кто она?

— Да санитарка одна, - объясняет Юрий. - Она при госпитале была, убиралась в операционных.

— Была? – уточняет прапорщик. – И куда делась?

— Не знаю, - говорит ему сын. – Сегодня не было её на работе, я спросил у других санитарок про неё, а они сказали, что она в общежитии при госпитале не ночевала.

Саблин некоторое время обдумывает услышанное, а потом и спрашивает у Юрия:

— А на крышу-то вы зачем лазили?

— На крышу? – переспрашивает сын. Он смотрит на отца немного удивлённо, явно не понимает вопроса. – На какую крышу?

Глава 31

Прапорщик в начале разговора полагал, что теперь ему станет всё ясно. Но… ничего не прояснялось. Юрка, паскудник, таскал какую-то приезжую девку в дом, пока их с Настей не было. Но тут отец ничего не мог высказать сыну. Дело-то понятное, у парня как раз тот возраст, чтобы от девок с ума сходить, а тут такая возможность – целый дом в его распоряжении. Но вот что это была за девка? Почему приезжая? Впрочем, это понятно. Какая местная согласилась бы на ночь уйти? Её мать за такое так за косы оттаскала бы… Если только тайком. Да и не полезла бы местная на крышу. Чего местная там не видала? А приезжей что?

«Искала что-то. Оно понятно… - он сразу об этом думал, а теперь только укрепился в этой мысли. - Почему босая? Времени обуваться не было. Или топать по крыше не хотела. Юрка спал уже».

Саблин встаёт, идёт в спальню…

— Юрка пришёл? – просыпается жена, она всегда спит очень чутко.

— Пришёл, спи, - Аким достаёт свою заветную коробку, в которой хранит деньги. Коробка тяжёленькая, он и не открывая знает, что деньги на месте. Деньги никто не трогал. Заглянул в коробку – так и есть, серебро и медь на месте.

«Значит, искала не деньги? Или не нашла их?».

Впрочем, он догадывается, что могли искать у него в доме. Догадывается, догадывается… Да вот в голове у болотного казака такое не укладывается.

«Неужто не побоялась в дом прийти, чтобы обыскать его? Юрке голову вскружила, сюда пробралась, думала найти ящики Савченко и не нашла… Кто ж она такая? Кто её послал?».

— А куда тебе деньги ночью? – Настасья уже совсем проснулась и глядит на него; как всегда, у жены в голове всякое глупое, уже опять чего-то боится, опять волнуется.

— Да угомонись ты! – бубнит Аким беззлобно. – Спи! Просто взглянул, сколько денег.

— Ночью-то?

— Да спи ты! – он кладёт деньги на место и уходит из спальни.