Онлайн книга «Глубокий рейд. Голова»
|
— Я к хозяйке, – ответил ей Саблин нехотя, сказал, чтобы официантка отстала от него. И после, повесив пыльник, прошёл под взглядами официанток через зал и стал подниматься по лестнице. Хозяйка заведения занималась делами, орала на одну из своих работниц, обещала за что-то погнать её, причём выгнать, не выплатив зарплаты. Девка, вся в слезах, просила прощения. Каялась. А ещё в кабинете был тот самый неприятный парень, которого Саблин недолюбливал. Саблин знал, что он помогает Юнь с деньгами, обменивает их, отвозит в Преображенскую в банк и решает все вопросы с поставками всякого такого, чего в Болотной было не найти. Молодой, не казацкого вида, человек с причёской и в защитных очках, даже в помещении, да ещё и одевавшийся как городской. Разве такой мог понравиться боевому офицеру? В станице парень не жил, но бывал у Юнь часто. Теперь же он сидел на стуле с бумагами в руках и смотрел, как хозяйка отчитывает работницу. Увидав Акима в дверях, он поглядел на него поверх очков с удивлением: дядя, а тебе чего тут нужно? Но Юнь тут же прекратила ругать подчинённую и сказала ей довольно зло: — Ещё раз – и вылетишь… Иди работай. Парень тоже встал, видно, всё понял и пошёл к выходу. А едва за ним закрылась дверь, как Юнь шагнула к прапорщику и обняла его. — Всё жду, жду, когда ты придёшь… — А этот, - Аким тоже её обнимает, – чего он у тебя сидит тут всё время? — Не всё время, а только когда приезжает, - уточняет хозяйка заведения. Потом она отрывается от него и быстро идёт к двери, закрывает её на замок. И поясняет: – Соскучилась. Ты хоть иногда заходи, хоть просто посидеть с казаками, чтобы я тебя видеть могла. Эта женщина сама себе хозяйка, сама тащит на себе своё заведение, крепко держит в кулачке полтора десятка подчинённых, твёрдая, колючая, а иногда и попросту злая, бывает и вот такой… мягкой и доброй. Она усаживает Акима на стул и сама садится ему на колени, целует его в губы и потом говорит: — Не знаю, откуда… но я почему-то знала, что ты придёшь сегодня. Близость красивой женщины, конечно, будоражит его кровь; пришёл он вообще-то по делу, ну раз уж Юнь в таком настроении. Саблин расстёгивает ей пуговицу на брюках, это срабатывает, словно сигнал: женщина встаёт с его колен и скидывает туфли, дальше сама расстёгивает себе брюки и быстро снимает их вместе с бельём… бросает на соседний стул. И вот она снизу уже голая, он видит её густые волосы внизу живота, а она ещё и поднимает гимнастёрку, заголяя свои небольшие груди правильной формы. И потом садится на него сверху, обхватывает голову и целует, целует… А перестав целовать, шепчет ему: — Саблин, я тебя уже неделю жду… Отымей меня… Её небольшой кабинет, она почти голая – почти голая, но при этом сохраняющая свою безупречную причёску. Сидящая на его коленях сверху… В виде, в её поведении, в этих её неприличных словах есть что-то такое… что-то неприличное или даже развратное, что-то такое, чего себе никогда не позволяет его жена. Может, это всегда и привлекало Саблина к этой яркой женщине. * * * Юнь довольна. Он это знает… Во-первых, она не торопится одеваться, так и сидит без брюк, во-вторых, ластится к нему… Думает о продолжении? Потом забирает у него сигарету. В общем она мало курит, а тут стала делать большие затяжки. И это не её тонкие дамские сигаретки, она затягивается его лютым, продирающим табаком. Самое время сказать ей. |