Книга Глубокий рейд. Голова, страница 60 – Борис Конофальский

— У нас есть двести рублей, - вдруг сообщает ему Пивоваров. Видно, думает, что это может решить дело. Как-то повлиять на прапорщика.

«У меня тоже есть двести рублей».

Саблин тоже имеет деньги, правда, большую часть из этих денег он должен отдать товарищам за труды и побитое в рейде снаряжение и броню. А тут снова заговорила эта самая Розалия:

— Вы не совсем понимаете, - она садится за стол, - речь идёт о общем деле всех людей. Понимаете? О всех нас, о ваших детях… Об их будущем. Это нужно сделать… Нужно отвезти эти вещи в указанную точку. Раньше это делал Олег… Но теперь… некому. Вернее, некому, кроме вас. Олег говорил, что вы самый опытный человек во всём болоте… И мы с ним согласны…

— Ну уж… - Саблин смотрит на неё и машет рукой. – Это вы лишку взяли. Есть и поопытнее. У нас в станице старики…

— Нет у нас тут никого, кому можно было бы поручить это дело, - прервал его Пивоваров. – Это дело тайное.

— Олег считал, что вы самый опытный из надёжных, - пояснила Саблину Розалия.

— А ещё он говорил, что вы один из лучших солдат, которых он знал, – добавляет завотделением регенерации.

«Вон как нахваливают, как бы не загордиться!».

Любому было бы приятно услыхать такое: и опытный ты, и солдат лучший; и многие от таких слов размякли бы, вот только на Акима они воздействия не произвели, потому как имел о себе мнение скромное: есть люди, что и болото знают не хуже, вон хоть того же Дениса Калмыкова взять, есть такие, что и в воинском деле ему не уступят, а есть в станице и рыбари не хуже него. В общем, лестью супругам Пивоваровым было его не пронять, как и деньгами. Не хотел Саблин отправляться в болото, едва из него вернувшись, да ещё и за Енисей. А ещё он тут вдруг вспомнил, что почти так же его нахваливал сам Савченко, когда уговаривал сходить за товаром.

«Савченко, он в одиночку уговаривал, а эти всей семейкой налегают… Один у них у всех, что ли, метод?».

У них у всех? Эта мысль так поразила его…

«Ну да… У них. У них. Они с Олегом заодно. Одно дельце делали. А иначе откуда у врача такой хороший дом в хорошем месте? Ну ладно, врачи – люди обеспеченные, но этот молодой ещё, чтобы такой дом иметь. Точно, он с Олегом мутил дела какие-то. А теперь Олега нет, а дельце нужно доделать. А эти… супруги… по болоту таскаться не большие, видно, любители… Ну да, там мармеладок с чаем не поешь и кондиционеров с увлажнителями в болоте не сыщешь… Нет, не сыщешь… Там придётся сутками напролёт в КХЗ потом обливаться, радоваться тёплой воде и выкуренной сигарете. Вот и ищут того, кто отвезёт товар до приёмщика. В общем… Ну их к ершам болотным… Надоело, и в полку дел по горло».

И он покачивает головой: нет, ничего не получится. Но Розалия не из тех, кто отступает.

— Прапорщик, это важно для всех, подумайте о ваших детях. Им жить в этом мире. Этот мир с каждым годом становится всё хуже.

— А вот я о них и думаю, - отвечает ей Саблин. – Сижу, слушаю вас и думаю: а что будет с моей дочкой, если я сгину там, за Енисеем. Ей-то точно станет хуже без отца. Так что, уважаемые, вы уж сами как-нибудь.

И вдруг его озаряет мысль:

«Ишь ты… А не специально ли они всё это затеяли, чтобы я отказался, да и сказал им… И точечку как раз такую выбрали, в которую никто по своей воле пойти не захочет. Откажется. Нет, им скажет, везите свои ящики сами. Чтобы я просто отдал им ящики. Ну, они и покочевряжатся для вида и согласятся: ладно, сами отвезём, раз ты такой… Давай сюда ящики!».