Книга Скорбный дом Междуречья, страница 94 – Алевтина Варава

— Эднара не любила магии, ей не нравилось то, что заставлял делать отец. Вместе с Аполином они придумывали в своих играх, как можно обходиться без чар, — проговорил Зверь.

— И поэтому именно она оказалась на Земле? Это — её мечта? — предположила Полина.

— Верно, гостья, — молвил Зверь Тумана. — Так всё и получилось.

— А можно, чтобы она там осталась, чтобы и я, и она — спаслись? — дрогнувшим голосом спросила Полина, испытав вдруг щемящую жалость к незнакомой девочке, которая так страдала в этом кошмарном мире. И теперь, едва вырвавшись на свободу…

— Ты уже загадала желание, — напомнил Зверь Тумана.

— Прости. — Её наполнил стыд за то, что теперь Эднара вернётся в этот беспросветный мрак. Но здешние реалии закалили и Полину. Нужно думать о себе и своих близких в первую очередь. Нужно защищать самых важных людей. Всех защитить невозможно.

Для Эднары тут всё — дом. А Полину вырвали из её реальности. У Эднары ещё нет детей. А Полину ожидает Пушинка. Увы, всё это, пускай и очень грустно, но справедливо.

Какие знакомые обои наклеены на стены игрушечной кухоньки…

— Это же наша квартира! — вдруг поняла и проговорила вслух она. — Это же последняя квартира, которую я сняла!

— Тебе не нужно тут быть. Отец рассердится, — раздалось вдруг из дальнего угла комнатушки тихо-тихо, и это говорил не Зверь.

Полина охнула, выронила от неожиданности игрушку и тут же различила незнакомого, но странно-родного маленького послушка, который с тоской смотрел на неё огромными глазами.

— Это Аполин, друг Эднары, — проговорил Зверь. — Он не видит меня и не слышит. Не пугай его. Он очень искренен. Он переживает о своей воспитаннице всей душой.

Гномик неуверенно приблизился и положил трёхпалую ручку Полине на колено. Она присела. Вгляделась в сморщенные черты, такие грустные, будто всё это существо пропитала боль.

Полина понадеялась, что послушок сможет поддержать Эднару, если он действительно её любит. Что он найдёт смелость нарушить запрет приближаться к ней. Сюй рассказывал, что его отстранили от воспитания. Но он говорил и о том, что Аполин скучает и помнит до сих пор девочку, которой был такой доброй нянькой. Что он любит её до сих пор.

Хотя бы кто-то любит тут Эднару. Так ей всё-таки будет легче.

Может быть, и Майлин Сайсарасоно придумает, как позаботиться о ней? Пускай её старый план с Небулапариунтом и не сможет получиться теперь, но вдруг она не забудет своей симпатии и распространит её на настоящую Эднару? Сможет хотя бы отчасти её защитить.

Бедный, бедный ребёнок… В горле встал ком.

— Что ты здесь делаешь, Пушинка? — тревожно спросил послушок Аполин. — Тебе нельзя тут бывать.

Глаза гостьи из другого мира расширились, а протянутая к гномику рука дрогнула.

— Что… почему ты… зачем ты назвал меня… почему Пушинка⁈ — ахнула она.

— Забыла? Ты так любила крошкой, чтобы я носил тебя на плечах, — с теплотой и любовью сказал послушок. — А потом стала расти и переживала, что мне будет тяжело. И я уверял тебя, что ты — лёгкая, как пушинка… Как ты живёшь? Мне страшно слышать то, что долетает до кухни…

— Я не… Эдна в порядке. Она скоро вернётся. Позаботься о ней, если сможешь.

Гномик заморгал, пристально глядя на Полину. А та перевела взгляд на Зверя.

— Когда ты вернёшь меня домой? — смятенно спросила она поднимаясь.