Книга Город Госпожи Забвения, страница 170 – Алекс Феби

Так уж устроен мозг у богов – он годится исключительно для экстенсивного, хотя в основном и пассивного понимания и не подходит для конкретики – и Сириус, только потому, что еще не освободился от своего прошлого существования и пока оставался неискушенным, думал так же, как прежде, когда приносил Натану клятву преданности. Несмотря на то, что он выбрал петляющий маршрут, он всё еще имел цель – найти Натана.

Может быть, Сириус станет богом, для которого мирские заботы останутся не чуждыми. Бог может выбирать, как ему использовать себя, и хотя все знания стремятся к универсальности, возможно, собачья универсальность и человеческая универсальность суть вещи разные, а потому собачий бог вполне может в большей мере интересоваться сутью вещей, какие они есть сейчас, чем какими они были всегда, поскольку собака мыслит только текущим мгновением – о кости, которую он обгладывает сейчас, а не о тех костях, которые он уже обглодал или будет обгладывать.

Облака в небе снова собрались в густую тучу, тяжелую и серую. В отсутствие стай фениксов, огненные вспышки рождения-смерти больше не появлялись на фоне этих облаков, которые тем не менее вспыхивали и гасли на особый манер, свойственный небу над Мордью, приобретшему оранжевый оттенок от пожаров, бушевавших на всех склонах. По мере того, как Сириус поднимался всё выше, эти облака превращались в туман, который задерживался вокруг стволов огромных деревьев, тянущихся в зону невидимости, где рассеивались в высоте, и чем дальше, тем больше становились похожи на пятна тьмы в единообразном тумане.

Сириус неизменно шел вверх, где строй деревьев становился всё теснее, а облака всё гуще.

Его шерсть пропиталась непролившимся дождем, дыхание похолодело, и волшебство его божественности повсюду, куда бы он ни посмотрел, оставляло радуги – идеальные цветовые круги, как отражение его великолепия от любого предмета, что находился впереди.

Склон становился всё круче.

Представьте, что вы вытягиваете из кастрюли расплавленную карамель, собираясь начать засахаривание: на поверхности наклон, по мере того как вы тащите, мягок, но вдруг начинается экспоненциальный рост угла, и вязкое тело затвердевает, превращается в гибкий шип. Именно это и случилось, когда Господин сотворил Гору Мордью. Сириус со всей обширностью его знаний смог взглядом вернуться назад во времени – к тому мгновению, когда всё это и случилось, в мир, подобный тянучке. Он видел, как Господин придавал прочность своему новому городу, крепко удерживая его на месте, несмотря на его противоестественность. Новая Стеклянная Дорога кольцами поднималась этим новым головокружительным маршрутом, тесно примыкая к шпилю, проникая сквозь деревья, которые продолжали карабкаться вверх, хотя и искривленные тем же волшебством, что обеспечило их растяжение, а Сириус тем временем пробирался между идеальными сооружениями Господина и стволами деревьев, которые никогда не были такими неустойчивыми, глотал холодный воздух, дышал им.

Когда он поставил лапу на Новую Стеклянную Дорогу, ее элементы активизировались, отчего он поскользнулся, и ему пришлось спрыгнуть на плетение деревьев, которые спружинили и сбросили его назад на Дорогу, которая в свою очередь снова сбросила его, и только благодаря ресурсам, которыми наделены боги, он смог замедлить мир, чтобы у него появилось время на адекватную реакцию, состоявшую в том, что он на некоторое время лишил гравитацию и плотность возможности воздействовать на него.