Книга Город Госпожи Забвения, страница 171 – Алекс Феби

Наконец идти дальше было некуда – он остановился перед Особняком.

Сириус остановил время для всех и вся, кроме себя самого, иными словами, он бесконечно быстро ускорил себя и в этом состоянии отдыхал – не дышал и не двигался, поскольку воздух вокруг него двигался слишком медленно, чтобы его можно было засасывать в легкие, и фактически оставался неподвижным.

Его задние ноги упирались в ветви деревьев, ломающихся под ним, а его передние лапы были на петле Новой Стеклянной Дороги, злые чары которой неизменно скидывали его.

Особняк предстал перед ним.

Это здание осталось таким, каким было всегда: те же пропорции, те же вымпелы, тот же фасад, те же ниши. Но теперь, в отличие от прошлого раза, когда он видел их, Сириус узнал стройные фигуры в нишах: это были призраки, его фантомно-человеческая волчья стая, каждый член которой был идеально представлен статуей того человека, каким он был прежде. Понимание Сириуса теперь было на уровне понимания бога, и он знал, что эти фигуры высечены из камня и представляют собой материальную репрезентацию их нематериальных сущностей, волшебную преграду Господина на их возможном пути к возвращению в город во плоти.

На их щиколотках под каменными одеяниями были волшебные ножные браслеты, волшебными цепочками прикрепленные к волшебной стальной штанге, которая проходила сквозь стены и фиксировала их на месте, если кто-то вдруг попытается воскресить их и отправить в реальность.

Они были древними стариками, ровесниками Особняка, они обросли лишайником, но погодные условия не тронули камень. Они своими выпростанными руками показывали вниз. Объект их внимания перестал быть тайной для Сириуса – в этом месте находилось замороженное тело Натанова брата, сброшенное со стола, на котором он стоял, и теперь лишенное лица.

Некоторые боги могут отменять волшебство той разновидности, что скрепила реальные формы этих призраков, так долго находящихся вне своих тел, но Сириус не был одним из них. Если призраки рассчитывали, что он вернет им их тела, то их ждало разочарование – он оставил их стоять, где они стояли, указуя руками вниз, – но не исключался и другой вариант: может быть, они рассчитывали, что он уничтожит Господина и тем самым разрушит волшебство, такое развитие событий было всё еще вполне возможным.

Сириус чувствовал всё это своим мистическим органом, знал, где находится враг, но Особняк располагался слишком высоко даже для гибрида бога с собакой, и каждый раз, когда он понижал свой опыт в целях взаимодействия с миром, он удалялся от вершины вниз по склону, отчего листва на деревьях начинала дрожать, облака пускались в пляс, а на Новой Стеклянной Дороге начинался пронзительный звон. И тогда ему снова приходилось ускоряться.

Тем не менее Натан был там. Сириус знал это.

Отсутствие продвижения вперед – вещь особо неприятная для собаки, принадлежащей к тем существам, которые всегда стремятся к чему-то, кажущемуся недостижимым. Задумчивость, склонность к размышлениям, планирование и логика были для него вещами невозможными, Сириус хотел добраться до верха и войти в Особняк. Но когда он попытался, у него ничего не получилось. И что ему оставалось делать?

Издалека до него донесся вой. Это был вой суки – он уже слышал такой прежде: сначала торжествующий и возбужденный из руин города, а потом поощрительный, подобный вою сирены. Это было, когда он сражался с волнами на море, но теперь источник воя находился где-то рядом.