Книга Город Госпожи Забвения, страница 191 – Алекс Феби

Если дети поскальзывались на печени, или на глазе, или на луже лимфы, обувь их оказывалась чистой, когда они выходили на траву. Эти субстанции хотели вернуться на свое место, где бы оно ни было.

Это выглядело именно так.

Девочек смерть вокруг как будто не затронула, кровь не залила их разум, оставив чистым, как и их обувь. Но даже с факелами, даже под лунным светом Два Джо всегда оставались на периферии ви́дении Гэма.

Свой новый глаз он закрыл ладонью руки.

— Вот он, – сказала Дашини.

Гора заросла лесом до самой вершины, представлявшей собой голый пик. Дашини показала рукой – и они увидели Белого Оленя: бледный как мел, он ходил кругами вокруг вершины и таким образом обозревал всё царство. В середине его маршрута располагалась Дверь.

— Дай-ка я попробую кое-что, – сказала Дашини и отдала Присси свой факел. – Он знает меня. Я смогу к нему подойти.

Дашини медленно и осторожно, задерживая дыхание, вышла из леса. Но как только ее тень коснулась голого камня, Олень повернул голову, его уши встали торчком, и луна неожиданно возвратилась на горизонт.

Они оказались на тропинке, ведущей вниз, к деревне, где Гэм и Присси ели бульон с мясом.

— Я так и думала, – сказала Дашини, словно внезапное появление в каком-то еще месте было делом совершенно нормальным. – Тени напугали его.

Она повела их назад к костру, взяла еще одну каменную чашу, налила себе немного варева и объяснила, что произошло.

Белый Олень был пуглив. Это распространялось на всех оленей – от этого зависят их жизни, – но для бога в образе оленя испуг не обращается в бегство. Вместо этого он возвращает царство в то состояние, которое его устраивает гораздо больше.

Дашини рассказывала им о холст-состояниях и о промежуточных царствах, о необыкновенной способности Белого Оленя, о приоритете его воли над реалиями этого места, о восстановлении прежних реальностей.

— Если мы собираемся отсюда выйти, – сказала она, – то для этого мы должны будем выйти в Дверь так, чтобы он нас не видел. Если увидит, то испугается, и мы сразу же вернемся сюда.

Гэм не слушал – лесные Два Джо ждали в темноте, – но Присси сказала:

— Кажется, это не так уж и трудно, в сравнении с первым уровнем или с третьим.

— Это вообще не должно было вызывать никаких затруднений, – ответила Дашини. – Ничто не должно было вызывать затруднений.

— Тогда давай попробуем. Может, нам и удастся так сразу выйти отсюда.

Дашини пожала плечами, а голос в ее голове сказал, что ничего из этого не получится.

Они снова вышли к вершине, Олень в это время смотрел в другую сторону. Присси повернулась к Дашини и прошептала начало предложения – «Может, бегом?» – но успела произнести только первый слог, когда Олень сорвался с места.

Они вернулись в деревню – там всё осталось без изменений: нарезанное мясо, пустые хижины, части тел, двигающиеся сами по себе, мрачный и безмолвный Гэм. Присси сделала новые факелы и снова отправилась в лес.

Волки находились в разных местах в разных позах, но в остальном всё осталось по-прежнему. Они добрались до основания горы, и Дашини осторожно положила факел на землю. Олень наверху продолжал нарезать круги.

На сей раз они договорились помалкивать, но когда прошли половину пути, Гэм наступил на ветку, спрятавшуюся под кучей листьев, издавшую треск. Вероятно, это испугало Оленя, потому что они снова направились вниз по тропе, ведущей к деревне, к запаху мяса в бульоне.