Книга Город Госпожи Забвения, страница 77 – Алекс Феби

Присси и Гэм дождались, когда эта парочка уйдет. Эти родовитые дамы в таком изобилии пользовались духами, что двум детям пришлось проморгаться.

— Верно, – сказал Гэм, когда они поднялись на верхнюю палубу. – Тогда пойдем, поищем Перьеголовую.

Дашини увидела, что эта парочка возвращается. Гэм и Присси были вместе, казалось, целую вечность, и, хотя они относились друг к другу с иногда усталым, иногда с раздражительным пылом, их отношения были совершенно задушевными, совершенно бескорыстными. Он, услышав не понравившиеся ему слова Присси, хмурился, а она, услышав его ответ, корчила гримасу. Делали они это без всяких претензий на превосходство, без малейшего намека на желание стать ведущим в этой паре.

Они увидели, что она смотрит, и приблизились друг к другу. В эту минуту на какой-то миг Дашини вспомнила про свое невыносимое одиночество, в котором она во время своей долгой изоляции почти не желала признаться даже самой себе. Она столько лет провела без малейшего намека на что-либо похожее на дружбу, что увидеть эти отношения в таком несовершенно идеальном и непритворном состоянии было для нее чуть ли не ударом. Одиночество подобно вакууму – это отсутствие, которое втягивает в себя всё и всех, и именно такое чувство обуяло ее при виде этой парочки – она позавидовала им обоим, а особенно Присси.

Но такие девочки, как Дашини, должны подавлять в себе как одиночество, так и другие чувства. Девочки с судьбами. Она поманила их к себе, и они подошли.

— Привет, Дашини! – сказала Присси голосом, который был на несколько нот выше, чем тот, которым она пользовалась обычно. – С тобой всё в порядке?

— Чем мы можем вам помочь, Ваша Светлость? – спросил Гэм.

— Помочь… – сказала Дашини. Она чувствовала что-то странное в их поведении, вот только не могла понять, что именно. Это еще одно проявление воздействия одиночества на человека – одинокий с трудом понимает других людей. Пока она некоторое время молчала, и они втроем стояли на палубе, глядя друг на друга, она почувствовала себя неловко. Она произнесла первое, что пришло ей в голову. – Я надеялась, что вы двое, может быть, захотите вместе со мной добраться до Маларкои. Что скажете?

Иногда человек узнает о своих желаниях, только когда говорит о них, именно это чувствовала сейчас Дашини. Двое детей смотрели на нее, выражения их лиц оставались неизменными и нечитаемыми, и хотя минуту назад она этого не знала, но ей хотелось, чтобы они ответили согласием.

— Как я часто повторял, – заговорил Анаксимандр, когда подошел мальчик Беллоуз, – мои органы чувств превосходят человеческие как по качеству, так и по количеству. И потому так получилось, что я, не раскрыв себя, слышал, как владельцы корабля и их экипаж… – он помедлил. – Следует ли передавать этого ребенка на наше попечительство? Пока он кажется безобидным, даже беспомощным, но до недавнего времени он был ревностным помощником Господина, который совсем не друг вашим интересам.

Кларисса шагнула туда, где стоял Беллоуз. Он стоял, опустив голову, как ребенок в ожидании нагоняя, и она взяла его за подбородок и подняла его лицо к своему. Анаксимандр, благодаря своему волшебному происхождению, мог мистически контактировать со многими животными, и ему показалось, что то же самое Кларисса и делает с Беллоузом, но он не слышал слов внутри, сказанных в голове, а Беллоуз, казалось, был совершенно озадачен процессом.