Книга Город мертвого бога, страница 140 – Алекс Феби

На столике рядом с доспехом расположился фарфоровый зверинец – незнакомые ему животные, по паре каждого вида, и рядом с ними корабль, внутрь которого их следовало поместить; места, где они должны были стоять, были отмечены на палубе контурами их следов. Это была одновременно игрушка и пазл: оказавшись на корабле, животные примыкали друг к другу так тесно, что их разделяло не больше толщины волоса. Если один оказывался не на месте, то всех приходилось вытаскивать обратно, чтобы начать сначала, но, как ни странно, удовольствие от этого не становилось меньше: гладкие фигурки так приятно лежали в руке, были такими прохладными и изящными, настолько тонко и совершенно сработанными, что он был бы готов повторять это снова и снова, если бы другие чудеса, не менее изумительные, не притягивали к себе его внимание. Здесь была заводная машинка, переносившая шарики на верхушку наклонной поверхности, по которой они затем катились вниз – лишь для того, чтобы механизм вновь поднял их, через серию последовательных перемещений, обратно на горку, причем их траектории можно было изменять, дергая и поворачивая крошечные рычажки; в одном месте можно было подбирать более крупные шарики, в другом – более мелкие, и каждый из них следовало разместить рядом с шариками того же размера или цвета в специальных отделениях, из которых их можно было потом брать для нового путешествия. Переливаясь всеми цветами радуги, они катались кругами по разнообразным маршрутам; и это захватило его настолько, что Натан не понимал, как он мог обращать внимание на что-либо другое. Однако затем он обнаружил мушкет, из которого можно было стрелять по мишени бумажными пульками, и лук, сделанный из кости, стрелявший заостренными перьями, и крошечную театральную сцену, на которой можно было размещать фигурки актеров…

Натан моргнул. Он набрал полную грудь воздуха, словно пытаясь привести себя в чувство, взял в ладонь висевший на груди медальон, ощутил его тепло.

А ведь в комнате была и другая дверь… Она была закрыта на засов, к которому не требовался ключ.

Натан отодвинул засов и толкнул дверь. Петли были хорошо смазаны, и она отворилась беззвучно. По ту сторону была трава и огромное голубое небо – цвета были первым, что увидел Натан: зелень и безупречную голубизну.

Он переступил порог – и под подошвами его шлепанцев оказалась густая трава; стебли торчали с боков, мокрые от росы. Натан снял шлепанцы и оставил их у двери, чувствуя, как прохлада забирается между пальцами ног. Небо окружало его – лишь когда он повернулся обратно, простор оказался нарушен стенами башни за его спиной, решетками окон. Однако впереди небо было повсюду.

Что это, сон? Почему-то это казалось сном.

Но даже если это был сон, Натан прошел немного вперед, и сон не закончился.

Некоторые сны становятся беспокойными в тот момент, когда ты осознаешь, что спишь. Однако трава и небо никуда не девались, и их окаймляла стена, зубчатая, словно укрепления замка. Она находилась шагах в пятидесяти от двери – прочная, по меньшей мере в фут толщиной, сделанная из крепкого камня, шероховатого на ощупь.

По ту сторону стены, далеко внизу, располагался город – к нему спускались завитки Стеклянной дороги, пронизывая его, словно спираль раковины улитки, вплоть до самой Морской стены. Медальон на шее слегка закачался, вычерчивая точно такую же спираль.