Книга По законам Нави, страница 27 – Вера Оттер

— Раз осмелилась приблизиться, да еще и помощь предложить… – начал Велеслав, вновь переводя тему. Мавка встрепенулась и открыла огромные зеленые глаза, с интересом уставившись на царевича. – Может подскажешь, как до Баюна добраться? Уверен, для детей Лешего это не секрет.

Мавка усмехнулась и покачала головой. Велеслав, не настаивая, ждал ответ. Подкинул полусырых веток в костер, поддерживая огонь. Ветер заботливо накрыл воздушным потоком плечи царевича, оберегая. Карна, кажется, забылась крепким сном. Дрожь прошла, оставляя измученное ранами тело в покое. Велеслав достал из заплечного мешка второй плащ и накинул на Карну. Его самого холод пока не терзал. А вот воровке сейчас тепло было кстати.

— «На дубе старом вековом цепь золотая вьется днем.

И ходит кот Баюн седой, cо взглядом хитрым, озорной.

Когти железные сверкают, когда по звеньям он шагает.

Загадки любит задавать, кто смел — тому ответ искать».

Мавка произнесла слова нараспев и рассмеялась. Велеслав от мелодичности сладкого голоса на мгновение замер очарованный, а потом, приходя в себя, качнул головой. Капюшон упал на плечи, ночной воздух охладил голову. Морок испарился, как и не было.

— Не надо, – предупреждающе проговорил царевич, мавка фыркнула в ответ, но уловки свои прекратила. Будто это была отчаянная попытка свести разговор к легкости.

— Баюн не слишком жалует гостей, – наконец, ответила зеленоволосая. Царевич слабо улыбнулся и посмотрел на нечисть. Девица перестала дурачиться, красивое лицо приобрело серьезное выражение. – За много верст отсюда, в паре дней пути. Там, где лес становится мертвым. Где не слышно ни птиц, ни зверья. Возвышается огромный высохший дуб, опоясанный золотой цепью. Дуб ветвями закрывает небо, а ствол настолько мощный, что превосходит пять аршин. Цепь сверкает богатством и ворожбой, веет от нее золотом Нави. Конец ее прицеплен к высокому железному столбу. На нем и сидит седой Баюн, прогуливаясь по цепи, завлекая в игру голосом своим тех, кому не посчастливилось добраться в такую глушь. Непередаваемое чувство ощущается от одного присутствия навьего кота. Сложно будет справиться. Нет лекарства от ворожбы Баюна. Нет спасения от острых железных когтей его… – девица замолкла на мгновение, а потом придвинулась ближе к царевичу. Он не вздрогнул, когда ее холодная ладонь скользнула к его щеке, ласково поглаживая. Заглядывая в глаза Велеславу, мавка продолжила. – Не ходи туда, царевич. Не обрекай себя на смерть.

Знала бы мавка остальной план Велеслава, подумала бы, что он сдурел. Впрочем, может и не так далека от правды она оказалась бы. С каждой минутой и сам Велеслав все больше понимал, что лишь безумец решился бы на такое. Безумец… или радарь Велеса.

— Не страшен мне Баюн, красавица, – вымолвил царевич и улыбнулся, узрев искренний испуг в зеленых глазах. Как странен был миг: нечисть, обеспокоенная за жизнь человека, предупреждала об опасности. Кому расскажи – не поверят. – Но благодарю тебя за ответ… и за помощь.

Мавка с сожалением кивнула, понимая, что отговорить Велеслава не получится. Ее ладонь скользнула по его шее, вызывая холод по телу. На губах девицы появилась слабая улыбка, но она все же нехотя убрала руку.

— Нравишься ты мне, – честно проговорила мавка и шумно выдохнула. В ее дыхании Велеслав почувствовал аромат тины. Потом нечисть обратила внимание на Карну и, всмотревшись в бледное лицо, прищурилась. – А девчонка тебе кто? Жена твоя?