Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 57 – Константин Зайцев

— Трогательно, — Юнь всплеснула руками, и в её голосе звучала мягкая насмешка. — Мальчик говорит страшные вещи. Но страх — плохой советчик. Может, стоит сначала поговорить с островитянами? Узнать, чего они на самом деле хотят? Не все конфликты решаются кровью.

— С культистами не разговаривают, — отрезала госпожа Линь. — С ними воюют. Или умирают.

— Мы не знаем, что они культисты, — возразила Юнь. — Мы слышали только слова молодого человека, который, при всём уважении, не является ни старейшиной, ни главой тонги. У него могут быть свои причины раздувать угрозу.

— Какие причины? — я посмотрел на неё прямо. — Какие причины у меня могут быть, чтобы лгать?

— О, у молодых людей всегда есть причины, — она улыбнулась, и эта улыбка была холоднее зимнего ветра. — Месть, амбиции, жажда власти. Твой наставник был великим человеком, но он оставил тебе не только знания. Он оставил тебе врагов. И, возможно, ты хочешь использовать нас, чтобы свести с ними счёты.

Удар был точным. Я чувствовал, как некоторые из глав тонг кивают, соглашаясь с её словами. Юнь умела плести паутину из слов не хуже, чем пауки плетут свои сети.

— Я не отрицаю, что у меня есть враги, — сказал я. — И не отрицаю, что хочу им отомстить. Но это не меняет того, что я говорю правду.

— Правду? — Цзин Лэй фыркнул. — Правду о культе, о ритуалах, о живом товаре? Где доказательства? Покажи нам эти записи, о которых говоришь.

— Записи есть, но их нет со мной.

— Как удобно.

— Удобно было бы сжечь их и забыть, — я позволил голосу стать жёстче. — Но я этого не сделал. Потому что в этих записях много имён. Имена тех, кто продавал, кто покупал, кто закрывал глаза. И некоторые из этих имён… — я сделал паузу, обводя взглядом зал, — некоторые из этих имён могут удивить присутствующих.

Тишина вдруг стала напряжённой. Я видел, как Юнь чуть побледнела, как Цзин Лэй сжал кулаки ещё крепче. Они оба поняли, о ком я говорю.

— Это угроза? — почти прорычал старейшина металла.

— Это факт, — ответил я. — Угрозы — это когда обещают сделать что-то плохое. Я просто говорю, что знаю. И что эти знания могут стать, скажем так, публичными.

— Ты заигрался, мальчик, — Цзин Лэй начал подниматься, но голос из тени остановил его.

— Сядь.

Тан Фэй. Он говорил негромко, но все услышали. Старейшина Огня впервые за весь вечер подал голос, и этот голос был спокойным, как поверхность пруда в безветренный день.

— Сядь, — повторил он. — И послушай.

Цзин Лэй замер на полпути, его лицо побагровело от гнева. Но он сел. Даже он не решался открыто спорить с Тан Фэем.

— Я знал Фу Шана, — продолжил Тан Фэй, и в зале стало ещё тише. — Знал его дела. Знал, с кем он работал и что делал в тени. — Он замолчал на несколько секунд, а пока он молчал, молчали все. — Он работал с теми, о ком говорит тень, — Тан Фэй кивнул в мою сторону. — С островитянами и с культом. А теперь он мёртв. Может, стоит задуматься, почему и кто помог уйти ему к предкам? — закончил Тан Фэй. И откинулся на подушки, словно сказал что-то совершенно обыденное.

Я видел, как меняются лица глав тонг. Тан Фэй не обвинил никого напрямую. Не назвал имён, не предъявил доказательств. Но он сказал достаточно, чтобы все поняли: Фу Шан был связан с культом. И Фу Шан мёртв.

Связь была очевидной. Даже для тех, кто не хотел её видеть.