Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 59 – Константин Зайцев

Оглушительную тишину прерывал лишь звук капающей крови и тихое потрескивание масляных ламп. Они казались мне оглушительно громкими.

Госпожа Линь донесла своё послание яснее некуда. Те, кто считали, что её хватка ослабла, были настоящими глупцами. Голосование было лишь пустой формальностью. Решение принимает госпожа Линь. Единолично.

Чу небрежно швырнула головы на песок арены, словно это был какой-то бесполезный мусор. Они покатились, оставляя влажные следы на чистом песке. А потом глава тонги Тени Осеннего Листа вытерла руку о полу халата. По гладкому шёлку размазались кровавые пятна.

— Прикажете убрать, матушка? — раздался её спокойный голос, словно не она только что забрала жизни шестерых людей.

— Позже. — Голос госпожи Линь был спокоен, будто речь шла о грязной посуде. — Пусть песок впитает кровь предателей.

Я смотрел на головы, и понимание накрывало меня ледяной волной. Моя речь была не убеждением. Скорее она была сортировкой. Я подсветил врагов, а Чу их убила. Я думал, что играю свою игру, веду Совет к нужному решению. А на самом деле был инструментом в чужих руках.

Взгляд скользнул к госпоже Линь. Она сидела неподвижно, её лицо было маской безмятежного спокойствия. Будто ничего особенного не произошло. Будто шесть мёртвых голов на полу — это просто часть обычного вечера в Саду Девяти Врат.

— Совет Улиц закрыт, — произнесла она, поднимаясь. Её голос был негромким, но каждое слово разносилось по залу с пугающей отчётливостью. — Решение принято единогласно.

Она обвела взглядом оставшихся. Медленно, внимательно, давая каждому почувствовать тяжесть этого взгляда.

— Те, кто с нами, получат свою долю. Те, кто был против… — её глаза скользнули к головам на песке, — уже получили свою.

Главы тонг расходились быстро, не глядя друг на друга. Никто не хотел задерживаться. Никто не хотел привлекать внимание. Урок был усвоен, и теперь каждый торопился унести ноги из этого зала, пока госпожа Линь не решила, что кто-то ещё заслуживает особого внимания.

Я заметил, как один из глав — пожилой мужчина с седой бородой и шрамом через всё лицо — бросил взгляд на головы, потом на госпожу Линь. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или страх. На этих улицах разница между ними невелика.

Тан Фэй задержался у выхода. Наши взгляды встретились на мгновение. Его лицо было совершенно непроницаемым. Просто спокойная оценка ситуации, как у игрока, который просчитывает следующий ход.

Он не выглядел удивлённым. Скорее задумчивым. Будто всё произошедшее лишь подтвердило какие-то его подозрения.

Едва заметный кивок в мою сторону. Третий за вечер. Потом он развернулся и вышел, растворившись в тенях коридора.

И тут до меня дошло. Тан Фэй знал. Или догадывался. И всё равно проголосовал за войну, всё равно сказал те слова о Фу Шане. Он сделал выбор, и этот выбор был на моей стороне. Вопрос в причинах. Приказ свыше или личная инициатива?

Зал опустел. Остались только трое: госпожа Линь, Линь Чу и я. Три человека среди шести мёртвых голов и песка, пропитанного кровью.

Я повернулся к госпоже Линь и низко поклонился, выказывая ей своё уважение.

— Вы знали с самого начала, чем всё закончится, а весь этот совет был всего лишь спектаклем. — Я старался говорить спокойно, но внутри меня всё равно ощущалась затаённая ярость. Ненавижу, когда меня используют втёмную.