Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 85 – Константин Зайцев

— Я соврал.

— Я знаю.

Узел повязки затянулся. Она отступила на шаг, оценила свою работу взглядом, каким мастер оценивает каллиграфию. Потом, не глядя на меня, сказала:

— Подними руку.

Я поднял. Плечо ответило тупой болью, но слушалось.

— Выше.

Поднял выше. Боль пошла острее. Я не поморщился.

— Нормально, — кивнула она. — Жить будешь и драться тоже. Только без подвигов, Лао. Сегодня ты нам нужен не как герой, а в первую очередь как знамя для улиц. Вспомни, что ты тень, а не благородный воин из дома Яньмун.

— Жаль, тут нет ВаФэйя, с ним бы было куда проще.

— О нет, Лао. С ним бы тут уже был настоящий хаос. Горели бы корабли островитян и с ними весь порт. Он настоящее чудовище, мне доводилось читать отчёты о том, как он работает. Так что, пожалуйста, будь аккуратен и не пытайся геройствовать.

— Наставник терпеть не мог героев. Говорил, что герои живут до первой стрелы в спину.

— У мастера без лица был богатый опыт таких взаимоотношений.

— Был.

Слово повисло между нами. Мэй Лин отвернулась, убрала шкатулку, поставила её обратно на полку. Её спина была прямой, но что-то в ней, в развороте лопаток, в наклоне шеи, выдавало, что она держится на одной лишь воле.

— Когда ты последний раз спала? — спросил я.

— Неважно.

— Мэй Лин.

— Сутки. Может, двое. — Она не оборачивалась. — Не вспомню без усилия. Не трать время на такие вопросы.

Я встал, не накидывая халат. Подошёл к ней сзади. Остановился в полшага — достаточно близко, чтобы она почувствовала, достаточно далеко, чтобы у неё была возможность сделать вид, что она не чувствует.

— Посмотри на меня.

Она не обернулась.

— Мэй Лин.

— Лао, у нас нет на это времени.

— У нас есть ровно столько, сколько мы себе дадим.

Она медленно повернулась. В её глазах не было ни стали лорд-когтя, ни холода чиновника. Была женщина, которая слишком долго не спала, слишком долго несла слишком тяжёлый груз и которая только что своими руками вытащила три ледяные иглы из плеча человека, которого не хотела терять.

Я положил ладонь ей на щёку. Щека была холодной, как всегда. Я уже знал эту её странность — даже в жару её кожа оставалась прохладной. Наставник бы сказал, что это знак драконорождённых воды, которым не хватило эссенции прорваться. Остаток крови в жилах, который не стал силой, но и не ушёл совсем.

Она закрыла глаза. На мгновение. Одно мгновение, за которое её лицо потеряло все маски.

— Я не смогла тебя вытащить из той ямы, — сказала она тихо. — Ты знаешь, что я была в шаге от того, чтобы выжечь себе карьеру? Я написала прошение на прямое вмешательство в юрисдикцию генерал-губернатора. Подписала. Запечатала. Не отправила только потому, что наставник остановил. Он сказал: если отправишь, тебя снимут с должности. Если снимут — Лао вообще никто не вытащит.

— И ты его послушала.

— Послушала. — Её голос был ровным, но я слышал внутри ровности дрожь. — И потом каждую ночь спрашивала себя, права ли была. Правильная ли это арифметика — моя должность против твоих дней в той темноте.

— Правильная.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что если бы ты сорвалась и пришла за мной лично, — я провёл большим пальцем по её скуле, — тебя бы убили. И я бы остался в этой яме один, только с твоим трупом в памяти вместо твоего лица. А так — ты жива, я жив, и мы сейчас вот здесь. Это правильная арифметика.