Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 41 – Константин Зайцев

— Тогда добро пожаловать в семью, Колючка. Главное — не пожалей о своём решении.

— Это потому что я нужна тебе на турнире, да? — Великое Небо, до чего же ты умная.

— И поэтому тоже, но куда важнее, что ты неучтённый фактор, который может как всё исправить, так и сломать. И это будет серьёзнее уличной разборки.

— В какое же дерьмо ты влез? И кто ты такой на самом деле, Алекс Доу?

Флигель был подарком Ханта мне, когда мое положение было наиболее уязвимым, и я его принял. Он достался мне даром, а даром в этом мире не достаётся ничего — кроме того, за что заплатил кто-то другой, и ты всё равно будешь за это должен, просто пока не знаешь, что именно.

Двухэтажное здание, первый этаж которого я превратил в спортзал, с отдельным входом и подвальным лазом, через который можно уйти, минуя камеры на воротах. Удобное жильё для человека, которому есть что прятать. Я давно перестал верить в случайные удобства — но пользовался ими с удовольствием, пока не пришёл счёт. А в том, что он рано или поздно придёт, я ни секунды не сомневался.

Сейчас в нём было крайне людно.

Эйра сидела на единственном приличном стуле, прямая, как клинок в ножнах, и читала что-то в телефоне — лицо ровное ровно настолько, чтобы я понял: ждёт и злится, что приходится ждать. Дэмион привалился к стене у окна, держа раненое плечо так, чтобы повязка не тянула. Алиса устроилась на матрасе, поджав ноги, маленькая и бледная после собственной инициации, но глаза живые — следила за всеми по очереди своим Зрением, проверяла, считала, тревожилась.

А Лина стояла посреди комнаты и не понимала, как ей быть. Она чувствовала себя тут чужой, несмотря на то что ей предложили войти в наш круг. Да, доверие не появляется мгновенно, но если она хочет быть одной из нас, ей придётся постараться.

Я прекрасно знал её ощущения, сам так стоял в десятке чужих залов в прошлой жизни, прежде чем понять, где здесь выход и кто здесь враг. Хотя нет, кто враг, я всегда знал. И тогда врагом был любой, кто стоит на моём пути. Это уже потом я наконец-то постиг философию пути и осознал многие вещи. Хотя кровь с моих рук это и не смыло, но спасло многим жизни.

— Хант написал, что скоро будет, — сказала Эйра, не поднимая глаз от телефона. — Прошло уже почти двадцать минут, и это у него «скоро»? Похоже, у него своё представление о времени.

— У старых охотников всегда своё представление обо всём, — отозвался я. — Время для них — это сколько осталось до следующего разлома, а не цифры на экране.

Я опустился на пол у стены, спиной к холодной штукатурке, и позволил телу обмякнуть. Ядро гудело ровно, тянуло вверх по капле — тридцать процентов и ленивый подъём, генератор работал нехотя без подкормки разлома. Плечо почти зажило, но «почти» в моём ремесле — это незаконченный шов, а незаконченный шов рвётся в худший момент. Доделаю ночью, на ясную голову. Сейчас голова была занята другим.

Лина молчала уже минуту, и это молчание было громче любых слов. Острый взгляд скользил по комнате, цеплялся за мелочи: за то, как Алиса держится ближе к Дэмиону, чем к ней; за то, как Эйра не предложила ей сесть; за повязку Дэмиона и за мою драную куртку, брошенную в угол. Она читала нас, как я читаю раны, — по почерку. И этот почерк ей явно не нравился.