Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 71 – Константин Зайцев

Разлом дышал и ждал одарённых.

Я почувствовал это ещё из машины — то, как воздух перед расщелиной шёл рябью, будто над раскалённым асфальтом, только без жара. D-класс. Серая воронка в склоне холма, обнесённая бетонными блоками и сеткой, с вышками, на которых дежурили снайперы, и шлагбаумом на въезде. В отличие от постоянно вычищенного разлома, в котором мы проходили инициацию, этот был живой, хоть и без альфы. По словам Ханта, местные твари постоянно хотели жрать и плодились как проклятые, чем Гильдия охотно пользовалась, отдавая его под тренировки. Хорошее рабочее место, такое было почти у каждой хоть что-то представляющей из себя секты в моём мире.

У шлагбаума уже ждала вторая машина — крытый грузовик с эмблемой Гильдии на борту. Возле него курили и переговаривались человек шесть в брезентовых робах, с крюками и пилами на поясах. Не бойцы. Я понял это сразу, по тому, как они стояли, — расслабленно, без той собранности, что въедается в тех, кто ходит в разломы драться. Эти ходили в разломы работать.

— Носильщики, — сказал Хант, заглушив мотор. Он перехватил мой взгляд в зеркале. — Разделочная бригада. Мы зачищаем, они идут следом и снимают всё, что стоит денег. Шкуры, железы, ядра, минеральные наросты. Тварь после смерти — это туша, Доу. А туша — это товар. — Он кивнул на грузовик, думая, что рассказывает мне что-то новое, но нет ничего нового в подлунном мире, и подобная схема работы была и в Небесной Империи. Воин, который отвлекается на добычу с твари, — это полвоина, именно поэтому к каждому отряду охотников всегда были прикреплены небоевые команды, получающие свой процент с того, что вынесут из разлома, и иные команды получали не меньше охотников. — Турнир будет проводиться в таких же условиях. Вы дерётесь, а кто-то считает добычу. Привыкайте, с большой вероятностью именно по добыче вас и будут оценивать.

Мы выгрузились. Вначале девчонки, а потом мы с Дэмионом, который после того, как Кайзер его отпустил, стал словно выше ростом. И именно его поступок показал мне, что мой противник — опасный человек, который умеет считать на несколько шагов вперёд. Он пытается привязать к себе Дэмиона обещаниями силы, не понимая, что рядом с парнем уже есть тот, кто будет давать ему знания и силу, что привяжет ко мне этого ледяного барса навечно. Такие, как он, живут боем, а Кросс пока только начинает понимать, кто он такой.

Пока я размышлял, Хант уже пошёл к будке КПП, и мы двинулись за ним следом.

В будке сидел регистратор — молодой, прыщавый, с той особой важностью, которую дают человеку маленькая власть и пластиковое окошко между ним и миром. Он глянул на нас, на Ханта, на его пустой рукав, и в лице у него проступило заранее заготовленное.

— Заявка? — спросил он, не здороваясь.

— Хант. Группа из пяти, тренировочный заход, разлом D-четырнадцать, забронирован на сегодня с десяти. — Хант положил на стойку сложенный лист. — Вот подтверждение.

Регистратор даже не развернул его.

— Ваша заявка отклонена, — сказал он скучным голосом человека, повторяющего заученное. — Ожидайте. Вам выделят другой разлом. Когда освободится.

Я смотрел не на регистратора. Я смотрел мимо него, через мутное стекло будки, на площадку за шлагбаумом. Там стояла ещё одна группа — молодняк, моего возраста, шестеро, в одинаковых дорогих охотничьих костюмах с одинаковыми нашивками. А перед ними — мужчина постарше, грузный, в кожаном плаще, и на правой руке у него тяжело блестело кольцо. Печатка с гербом, который мне не было видно.