Книга Пятнадцать лет молчания, страница 13 – Сергей Иванович Зверев

— Он был убежден, что высшее командование сознательно бросило его людей, подставило под удар, — продолжал Волков, и его голос приобрел стальные, режущие нотки, словно он говорил о том, о чем неприятно даже вспоминать. — Он искал виновных. Нашел, по его мнению, не тех. Или, что вероятнее, именно тех. И решил вершить свое собственное, слепое правосудие. Он вынашивал этот план годами, майор. ШУ-9… Вы ведь в курсе, что Захаров стоял у самых истоков этого проекта и был одним из его идеологов?

Калинов молча кивнул, не в силах оторвать взгляд от застывшего на мониторе изображения. Он знал. Захаров был не просто одним из «отцов» системы, а гениальным тактиком и стратегом, предложившим принципиально новые, революционные подходы к организации глобальной, абсолютно защищенной связи. И теперь этот самый человек похитил свое же детище, словно мифический Прометей — огонь у богов.

— «Изделие», как вам известно, не является оружием в его классическом, примитивном понимании. — Голос Волкова вновь стал ровным, назидательным. — Но в его руках, в руках человека, который знает все его тайные ходы и уязвимости, оно превращается в универсальный ключ ко всем нашим системам высшего уровня защищенности. К любым, даже самым закрытым зашифрованным каналам. К данным стратегического назначения, включая системы раннего предупреждения о ракетном нападении. Он может в одиночку обрушить все: финансовую систему, энергосети, управление войсками. Или… продать этот ключ. Аукцион, майор, уже идет. На него вышли как минимум три крупнейшие частные военные корпорации и две разведки не самых дружественных нам государств. Ставки растут с каждым часом, с каждой минутой его свободы.

Он сделал театральную паузу, давая этим чудовищным словам осесть в сознании, впитаться в него, как яд.

— Дмитрий Захаров должен быть остановлен, немедленно и безусловно, а «изделие» — уничтожено. Физически ликвидировано. Никакого извлечения, никаких попыток возврата. Только полное уничтожение актива. Это — приказ. Высшей государственной инстанции. Лично.

Волков подошел вплотную к Калинову, нарушая любое допустимое расстояние. От него пахло дорогим, терпким одеколоном и холодным, почти оружейным металлом.

— Майор Игнат Сергеевич Калинов! На вас возлагается выполнение специального оперативного задания. Вам присваивается криптоним «Протокол Альфа-1». Основная задача: обнаружение, локализация и последующая физическая ликвидация комплекса ШУ-9. Вторая, сопутствующая задача: нейтрализация лица, его похитившего, — бывшего полковника Дмитрия Игоревича Захарова с позывным «Прометей». Все необходимые ресурсы, материальные и людские, переходят в ваше полное распоряжение. Любые запросы, любые сведения — по моему личному зашифрованному каналу. Время на подготовку — шесть часов. Ни минутой больше!

Калинов стоял, не двигаясь, как вкопанный. Слова генерала обрушились на него сокрушительной лавиной, похоронив под собой последние остатки рациональности и душевного равновесия. Уничтожить Захарова. Убить человека, который был… кем? Наставником? Другом? Почти что отцом? Внутренний протокол, тот самый выверенный, безупречный алгоритм действий, который всегда выводил его из самых тупиковых ситуаций, дал сбой. В его сознании вспыхнул и разгорелся конфликт, сравнимый по мощи и разрушительности со столкновением тектонических плит. Долг, присяга, слепое следование протоколу — против личной преданности, против благодарности, против живой, болезненной памяти о тех днях, когда Захаров, не сомкнув глаз несколько суток, выхаживал его после тяжелого ранения, терпеливо втолковывая азы полевой криптографии и глубинной тактики.