Книга Пятнадцать лет молчания, страница 14 – Сергей Иванович Зверев

— Товарищ генерал. — Его голос прозвучал хрипло и чуждо. — Я… считаю необходимым доложить о наличии личной связи с целью и на этом основании прошу рассмотреть кандидатуру другого, более объективного офицера.

Волков усмехнулся, коротко и сухо, но в его глазах, холодных, как арктический лед, не было и тени веселья или понимания ситуации.

— Личная связь? Именно поэтому задание получаете вы и только вы, майор. Он вас воспитал. Он вылепил из вас того офицера, которым вы являетесь. Он знает ваш стиль, ваше мышление, ваши сильные и слабые стороны. Но и вы знаете его. Это не просто охота. Это шахматная партия высочайшего уровня, где вы — единственный, кто способен если не предугадать, то хотя бы понять следующий ход гроссмейстера. Ваша личная связь — не препятствие. Это ваше единственное и неповторимое тактическое преимущество в этой игре. Или… — голос Волкова стал тише, но от этого лишь опаснее, — вы сомневаетесь в своей способности выполнить приказ, если он будет сопряжен с необходимостью ликвидации вашего бывшего наставника?

Вопрос повис в воздухе, острый, отточенный, как бритва, направленный ему прямо в горло. Сомневался ли он? Его внутренний монолог закрутился в бешеной спирали цинизма и фатализма. «Они ставят тебе ловушку, Игнат. Гениальную и беспроигрышную. Либо ты убьешь призрак своего прошлого, своего создателя, и тем самым докажешь на сто процентов свою преданность системе, либо ты сам станешь следующим Захаровым — изгоем, предателем, мишенью. Третьего не дано. Протокол не предусматривает моральных дилемм или угрызений совести. Протокол предусматривает лишь действие. Четкое, быстрое, необратимое исполнение. Ты — инструмент. Инструменты не сомневаются. Они выполняют свою функцию».

Он выпрямился во весь рост, глядя поверх плеча генерала на огромную карту Арктики: где-то там, в ледяном, безжалостном аду, скрывался его наставник. Его цель. Его смертный приговор.

— Сомнений относительно выполнения приказа не испытываю, товарищ генерал. Задание принимаю.

— Ваша оперативная группа уже предварительно сформирована. — Волков скользнул беглым взглядом по планшету, лежавшему на столе. — Капитан Смирнов, Цифра. Старший лейтенант Воронов, Байкал. Прапорщик Дятлов, Мороз. Они ждут вашего прибытия и постановки задач в операционном зале номер семь. Все разведывательные данные по последним известным координатам Захарова, его возможным точкам укрытия и полные технические спецификации ШУ-9 в последней модификации уже загружены в ваш персональный терминал «Эльбрус-8С». Шесть часов, майор. Ровно. После этого — немедленное выдвижение в точку первичного десантирования.

Калинов коротко и четко отдал честь, четко развернулся и вышел из кабинета. Дверь закрылась за ним с тихим, но зловещим щелчком, словно захлопнулась дверь в его прежнюю жизнь. Он прошел по бесконечно длинному коридору; его шаги отдавались в гробовой тишине гулким набатным эхом. Рука сама против воли потянулась к шершавой поверхности стены, ища хоть какой-то опоры в этом рушащемся мире. Клаустрофобия снова сжала его горло стальным, неумолимым обручем. Захаров. Прометей. Полярный Волк. Теперь это был уже не человек, не личность, а всего лишь криптоним. Тактическая цель. Объект для ликвидации. И он, майор Игнат Калинов, должен был стать тем, кто нажмет на спусковой крючок «АК-12».