Книга Пятнадцать лет молчания, страница 27 – Сергей Иванович Зверев

— Понял… Будет сделано.

Еще три часа изматывающего пути. Ландшафт вокруг начал резко меняться. Ровный, как стол, укатанный наст сменился зоной интенсивного торошения. Гигантские ледяные глыбы, выдавленные на поверхность чудовищным подводным давлением, образовывали настоящий хаотичный лабиринт, проход через который напоминал трассу слалома. Скорость движения упала до катастрофических пяти километров в час. Машины с трудом продирались сквозь ледовые дебри: их гусеницы со скрежетом перемалывали наст, корпуса кренились под опасными углами.

— Майор! — Дятлов снова вышел на связь, и в его голосе слышалось напряжение. — Давление в гидравлической системе второй машины продолжает падать. Падение критическое. Нужна срочная остановка. Хотя бы на тридцать минут для локализации и устранения течи. Иначе рискуем полностью потерять управление на одном из бортов.

Калинов сжал кулаки до побеления костяшек. Обстоятельства складывались в идеальный шторм, где каждая мелочь работала против них.

— Останавливаемся… Байкал — немедленно занять позицию, обеспечить круговой обзор и прикрытие периметра. Мороз, у тебя тридцать минут, ни секунды больше. Мы не можем терять время.

«Вепри», с глухим стоном гидравлики, замерли в призрачной тени огромного, в несколько этажей высотой, тороса. Дятлов, не теряя ни секунды, исчез в техническом люке своей машины. Воронов, молчаливый и неотвратимый, как сама Арктика, со своей снайперской винтовкой в руках, бесшумно взобрался на вершину ледяной гряды; его белый камуфляжный костюм делал его практически неотличимым от снежных надувов. Калинов, преодолевая тяжесть усталости, вышел наружу, чтобы лично оценить обстановку. Холод, сухой и острый, как лезвие бритвы, обжег его легкие даже через систему подогрева воздуха в маске. Он медленно обошел обе машины: его внимательный взгляд выискивал на идеально белом снегу малейшие следы, отличные от их собственных. Ничего. Только бескрайняя безжизненная пустыня.

— Цифра, активность в эфире? Любые передачи, помехи, что угодно?

— Полная радиотишина, майор. Абсолютная. Как будто нас выключили из эфира. Ни фоновых шумов, ни скачков. Ничего.

И в этот момент, нарушая гробовую, давящую тишину, послышался гул. Низкий, нарастающий, исходящий не сверху, а снизу, из-под их ног, из-под многометровой толщи льда. Он вибрировал в костях, отдавался в зубах.

— Что это? — резко спросил Калинов, инстинктивно приседая в боевой стойке.

Смирнов уже лихорадочно работал за своей консолью, его пальцы летали по сенсорным панелям.

— Гидролокатор! Активное зондирование! Идет сканирование рельефа дна и толщи льда! Источник… источник прямо под нами!

— Подледный аппарат? Захаров? — предположил Калинов, мысленно представляя себе небольшую субмарину-невидимку.

— Нет, майор. Сигнатура совершенно иная. Размеры, мощность импульса… все другое. Это что-то большее. Гораздо большее.

В этот момент спокойный, ровный голос Воронова прозвучал в общем канале, как удар колокола:

— Вижу цель. На поверхности. Три километра к северу по курсу. Крупное транспортное судно на воздушной подушке. Класс «Зубр». Идет на большой скорости. Прямо на нас.

Калинов, отбросив все сомнения, взобрался на торос рядом со снайпером и поднес к глазам многофункциональный бинокль с тепловизионным каналом. И он увидел его. Огромный, футуристического вида, похожий на гигантского стального жука корабль на воздушной подушке стремительно приближался к их позиции, вздымая за собой огромное, яростное облако снежной пыли, похожее на искусственную метель.