Книга Пятнадцать лет молчания, страница 29 – Сергей Иванович Зверев

— Цифра, есть какие-либо варианты нелетального воздействия? — спросил он, отчаянно пытаясь найти хоть какой-то выход из создавшейся ситуации.

— Только один, майор, и он крайне рискованный! Их система управления огнем, наведение и основная связь завязаны на бортовой радар! Я могу попытаться его заглушить! Использую комплекс РЭБ «Шторм-З» на полную мощность! Но это даст нам лишь очень короткую передышку! И они, без сомнения, расценят это как акт прямой агрессии! Ответ последует незамедлительно!

— Делай! — приказал Калинов, понимая, что другого выбора уже нет.

Смирнов заработал за своей консолью, набирая последовательности сложных команд. Через несколько секунд раздался резкий высокочастотный щелчок, и мощный, целенаправленный импульс электромагнитного излучения ударил по электронным системам «Зубра». Огни на его палубе и рубке погасли, ствол пулемета беспомощно замер в полуповороте.

— Есть! Попадание! Но у меня… у меня сгорел передающий модуль! «Шторм-З» вышел из строя! Дальнейшая активная РЭБ и связь с «Центром» на большую дистанцию невозможны!

— Мороз!

— Готово! Запускаю системы! Второй «Вепрь» к движению готов!

Второй вездеход рыкнул двигателем, из его выхлопной трубы повалил густой черный дым. В этот самый момент на «Зубре», видимо, переключившись на аварийные источники питания, смогли восстановить часть систем. Пулемет «Корд» снова пришел в движение: его ствол двинулся в их сторону.

— Отход! Немедленно! Перестроение в колонну! Байкал, прикрой наш отход огнем!

«Вепри» рванули с места, как спугнутые звери, уходя за ледяные глыбы и используя торосы как естественное укрытие. Снаряды калибра двенадцать целых семь десятых миллиметра начали рвать лед и снег вокруг них, вздымая в воздух фонтаны ледяной крошки и снежной пыли. С расстояния менее километра бронебойные пули «Корда» могли запросто пробить относительно легкую броню «Вепрей».

— Ложный маневр! Веду колонну на юг! — скомандовал Калинов водителю головной машины. — Создаем впечатление, что отступаем! Затем, по моей команде, резкий разворот на север, на наш первоначальный курс!

Маневр был смертельно опасным. На несколько критических секунд они подставляли борта машин под почти прямой огонь. Пули забарабанили по корпусу головного «Вепря», словно град по железной крыше. Одна из них, пробив относительно тонкий внешний кожух, влетела внутрь моторного отсека и, срикошетив от одной из стальных балок каркаса, с визгом вылетела с другой стороны, оставив после себя два аккуратных отверстия.

— Ранен? Есть потери? — крикнул Калинов, пригнувшись.

— Нет! Пролетела насквозь! Но поврежден внешний контур теплообменника системы отопления! Тепло в салоне начинает падать! Температура уже минус десять!

Воронов со своей снайперской позиции вел точный, выверенный ответный огонь. Его высокоточные пули, конечно, не могли пробить мощную броню «Зубра», но они методично ложились в непосредственной близости от пулеметной установки и рубки, заставляя расчет пригибаться, сбивая ему прицел и мешая вести прицельный огонь.

— Разворот! Сейчас! Все машины, выполняем!

«Вепри», используя очередной массивный торос как прикрытие, совершили резкий разворот, почти на месте, и рванули на север, туда, где лед был сильно изломанным, непроходимым для такого гиганта, как судно на воздушной подушке.