Книга Пятнадцать лет молчания, страница 55 – Сергей Иванович Зверев

Станция «Полюс-4» предстала перед ними, как мрачный призрак из давно забытого прошлого, застывший во льдах и времени. Две огромные обледеневшие радиомачты, когда-то гордо устремленные в небо, теперь покосились под тяжестью многолетних ледяных наплывов, скрипели и стонали на пронизывающем ветру. Главное здание, некогда выкрашенное в белый цвет, теперь было покрыто толстым слоем грязи, ржавчины и изморози, и его контуры наполовину ушли под вековые снежные наносы. Окна, забитые грубыми досками, сорванными и разбросанными ураганными ветрами, смотрели на них пустыми, слепыми глазницами. Воздух вокруг станции был неподвижным и мертвым, пахло ржавым металлом, вековой пылью и затхлостью забвения.

— Периметр чист, — раздался в наушниках ровный, лишенный эмоций голос Воронова, вернувшегося с тщательной круговой разведки. Его фигура в белом маскхалате «Полярник» практически сливалась с окружающим ландшафтом, делая его невидимым для невооруженного глаза. — Следов современной техники или недавнего присутствия человека нет. Только старые, полузанесенные следы песцов и один набор медвежьих следов возрастом не менее недели. Никаких признаков оборудования или закладок на внешнем периметре.

Дятлов тем временем внимательно осмотрел главный вход в основной бункер — массивную, бронированную стальную дверь, покрытую слоем льда толщиной в несколько сантиметров.

— Консервация проведена на совесть, лет двадцать назад, не меньше. Пломбы сорваны временем или зверьем, но не взламывались инструментом. Похоже, никто не заходил сюда со времен Союза.

Калинов медленно подошел к двери. Его опытный, натренированный взгляд скользнул по косяку и остановился на едва заметном, искусно замаскированном выступе над ним, — миниатюрном оптическом датчике, прикрытом тонким слоем инея.

— Стой! Сигнализация! Не наступать!

Воронов немедленно замер, его рука инстинктивно легла на кобуру пистолета «Грач», висевшего на разгрузке.

— Определяю. Нелетальная. Система лазерного контроля. Сработает на движение в зоне контроля. Нужно точно, физически перекрыть луч, не разрывая цепи.

Смирнов, используя портативный детектор «Охотник-2», быстро определил схему расположения лучей.

— Замкнутый контур. При обрыве — мгновенная отправка сигнала тревоги по резервному низкочастотному каналу. Нужно вставить отражатель точно в точку преломления основного луча. С миллиметровой точностью.

Калинов, не говоря ни слова, извлек из своего аварийного снаряжения маленькое зеркальце на регулируемой подставке — часть стандартного набора для выживания и ориентирования в условиях белой мглы. Он установил зеркало под рассчитанным углом, аккуратно перекрыв невидимый лазерный луч. Датчик, не обнаружив разрыва, продолжал молчать.

— Это не для врагов, — тихо, скорее для себя, произнес он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Это для меня. Веха. Чтобы я знал, что иду по его следу, что я правильно расшифровал его послание. Он ведет меня, как когда-то водил на учениях.

Внутри бункера царил абсолютный мрак и пронизывающий холод, многократно усиленный сыростью и неподвижностью воздуха. Мощные лучи тактических фонарей выхватывали из кромешной тьмы покрытые толстым слоем инея стены, развалы старого допотопного оборудования, свисавшие клубки оборванных проводов. Воздух был тяжелым; пахло озоном, ржавчиной и вековой пылью. Смирнов, ведя перед собой портативный сканер, медленно и осторожно двигался к дальнему углу помещения, где стоял массивный, похожий на саркофаг стальной шкаф системы «Гранит-М».