Книга Дневник убитой женщины, страница 40 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Обеденный зал ресторана встретил его тем же многоголосым гамом и запахом свежего хлеба. Но стоило Льву переступить порог, как что-то изменилось в самом воздухе. Разговоры за столиками не смолкли, но говорящие перешли на шепот, а взгляды их стали быстрыми и скользкими. Никто больше не рассматривал новичка в открытую, с любопытством — все отводили глаза. Он больше не был обычным гостем, как все, а стал частью скандальной истории с убийством.

На линии раздачи все та же буфетчица теперь молча ждала, когда Лев сделает выбор. В ее голосе не осталось и следа утреннего радушия.

Лев попытался вернуть утраченное настроение:

— Все такое же вкусное, как утром?

Женщина промолчала, лишь с нетерпением покачала в воздухе ложкой: выбирайте. Гуров кивнул на солянку и шницель. Еда быстро оказалась у него на тарелках, теперь без пожеланий приятного аппетита.

Опер сел за свободный стол и понял, что не чувствует больше спокойствия, не радуется еде. Аппетит испарился, оставив во рту медный привкус тревоги и раздражения. Он ел механически, не замечая вкуса блюд. Голова была занята совсем другим: он размышлял, собирал сегодняшние события, как кусочки пазла, и они складывались в определенную картину, от которой было не по себе. Слишком много несостыковок, слишком мало доказательств, что горничная и правда расправилась с постоялицей пансионата из корысти. От этих расхождений его оперскую сущность, его профессиональный нюх сыщика начинало будоражить. Потому что это означало одно: среди этих милых стариков в большом здании, застывшем в центре соснового леса, был тот, кто способен на холодную, расчетливую жестокость — убийство.

Опер был уверен: преступник может быть все еще здесь. Слишком стремительно полиция задержала Лаптеву; слишком много было вопросов и недочетов в этом деле; слишком мало доказательств вины горничной.

После обеда полковник Гуров вернулся в свой номер, наконец разобрал сумку, поговорил с женой по телефону. Потом расположился с книгой на кровати. Надо отвлечься от утреннего происшествия, вспомнить, что он не опер на задании, а обычный гость, который приехал выспаться и подлечиться. Думать не об убийстве и доказательствах, а о массаже, бассейне, фиточае и что там еще прописала ему Ираида Яковлевна.

Но строчки книги сливались в черно-белое поле, мысли о том, как все-таки Лаптева проникла в номер, не давали покоя. И через час Лев, отложив книгу, решил прогуляться по территории санатория, неспешно и медленно, с наслаждением вдыхая чистый воздух. Может быть, это поможет забыть о расследовании.

После прогулки Гуров отправился в бассейн, потом его ждал массаж и стакан с ароматным напитком в соляной пещере. Но что бы он ни делал, его не оставляла в покое мысль: кто же все-таки убил Марию Костину? Ведь могла произойти ошибка… Что, если горничная виновна лишь в краже, но не в убийстве?

Он раз за разом перебирал всю цепочку событий в поиске ответов. Вроде бы все было ясно: подозреваемых много, одна уже задержана, и даже есть доказательства ее причастности.

И снова одергивал себя: даже если бы их не было, он все равно не более чем случайный свидетель этого трагического события. Здесь он не оперативник, не полковник уголовного розыска, а Лев Иванович Гуров, обычный гость пансионата, которому не повезло при заселении.