Книга Дневник убитой женщины, страница 99 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Лев подошел поближе, включил фонарик на телефоне. Ну что ж, надо действовать, иногда приходится быть жестоким ради того, чтобы застать врасплох всех, кто привык носить маску. Только неожиданность заставит его снять вежливую улыбку и заговорить не гладкими фразами из конспектов.

Свет фонарика ударил по глазам, и Андрей Сладков подскочил на кровати, взмахнул руками, хватая воздух:

— Кто? Что? Вы что делаете?!

— Полиция, — отрезал Лев Иванович. — Немедленно отвечайте на вопросы. Для кого вы приобретали препарат «Монолекс»?

— Это что, снотворное? Зачем вам это?

— Отвечайте!

Как же легко подчинить человека, когда он беззащитен после сна, в месте, которое считал безопасным. Стоит сломать его границы — и он растеряется так, что не сможет притворяться и врать. И будет вынужден говорить лишь правду.

Лев Гуров знал этот психологический прием и часто использовал его на допросах, стараясь выбить собеседника из колеи. Ярость, обида, слезы, страх, заполняя человека до краев изнутри, мешают плести ложь. На это и был сейчас его расчет.

Сладков, с торчащими спутанными волосами, испуганный, ослепший от света фонарика, замер на кровати и удивленно спросил:

— Какая полиция? Я… я не знаю ничего.

— «Монолекс» приобретали?

— Да, но я же по рецепту, для санатория. Это было полгода назад.

— И он сейчас находится на месте? Ведь этот препарат подлежит учету и должен храниться в специальных условиях.

Сладков прищурился, в тусклом свете экрана он все-таки сумел рассмотреть знакомое лицо:

— Это же вы были на дороге!

Напряжение спало, но нужную информацию Гуров уже добыл и, самое главное, был уверен, что она правдива. Осталось выяснить лишь отдельные детали. Он убрал луч от лица Сладкова:

— Электричество у вас здесь есть?

Тот вдруг поник:

— Нет, все отключили. Вы что, из-за таблеток этих ночью приехали сюда? Вы же видите: мы не работаем.

— Значит, они должны быть на месте. Идемте, где у вас тут аптечный склад?

Сладков огрызнулся:

— Серьезно? В час ночи пойдем проверять эти таблетки? — Однако все-таки сунул босые ноги в стоящие на полу щегольские кожаные туфли.

— Да, и на каждую пропавшую банку вы должны будете предъявить назначение врача и рецепт.

— Назначение врача?! — Мужчина истерично расхохотался. — Какого врача, кому? Вы что, не видите? Здесь пусто! У нас не было гостей уже больше трех месяцев, ни одного!

Лев упрямо шел следом за ним, пока они не остановились у двери с надписью «Аптека». Сладков вытащил из кармана огромную связку и долго копался с замком, втыкая то один, то другой ключ, при этом бормоча себе под нос:

— Пропали. И что? Штраф? Я уже ничего не боюсь, гори все огнем! Плевать! Здесь все уже пропало, и я вместе с этой проклятой «Хвоей».

Наконец у него получилось открыть дверь. Внутри помещения оказалось абсолютно темно.

— Подсветите, все лекарства в сейфе, — буркнул Сладков. В луче фонарика, который снова включил Лев, он опять долго чертыхался и нажимал кнопки сейфа, пока дверца бесшумно не распахнулась.

— Вот, смотрите, все стоит, — с раздражением ткнул он пальцем в стоявшие в ряд зелено-белые баночки.

— Давайте пересчитывать. И документы найдите на них, журнал с отметками, кому и сколько выдавали.

— Да никому ничего не выдавали! Мы аптечку как заполнили, так после открытия ни одного лекарства не выдали! — Сладков в приступе досады стукнул кулаком по крышке сейфа. Зелено-белые банки подпрыгнули. Легко и слишком высоко от незначительного удара! Гуров вдруг схватил ближайшую, отвинтил крышку и перевернул ее вверх дном.